– Куда идти и где искать? – спросила миссис Стоун. – Когда мы выясним, что взяли, то поймём, и куда увели вашу дочь. Ну же, Джен, где что у вас лежало?
Женя машинально сняла плащ и бросила его на стул, наклонилась и подняла с полу матроску Алисы.
Они подбирали и складывали вещи, и Женя соглашалась. Да, странно. Всё цело, даже не очень помято. На кухне, в кладовке – всё на месте, туда, похоже, вообще никто не заходил. Нет пальто Алисы, шапочки, ботиков, тапочки аккуратно стоят на своём месте, нет тёплой кофточки…
– Её одели и увели, Джен, и она не боялась этих людей.
– Да, Джен, смотрите, даже игрушки на месте.
– А что из ваших вещей пропало?
– Нет шалей, – растерянно ответила Женя, – белой шерстяной…
– Да, – кивнула Рози, – я её помню, а ещё какая?
– Золотая, – Женя подняла с пола разорванный пакет. – Вот, его бросили, а шаль забрали?
И метнулась к комоду, зашарила в уже уложенном ящике. Пакета с деньгами и документами не было – это она уже знала – но… но плоский конверт из плотной чёрной бумаги, спрятанный под выстилавшей дно ящика газетой, уцелел. Она вытащила его и… да, все четыре фотографии на месте, значит… значит, не он.
– Нет, это не он, он знал про него, – сказала она вслух.
Миссис Стоун подошла к ней, и Женя как-то очень спокойно позволила ей взять у себя фотографии. Подошла посмотреть и Рози.
Алиса… Алиса с Женей… Алиса с Эркином… И они все вместе втроём… Женя смотрела на эти фотографии… Фотограф так посадил Эркина вполоборота, что шрама на щеке не видно, у Алисы победная счастливая улыбка, а Эркин улыбается чуть смущённо, но зато там, где они втроём, он уже смеётся совсем открыто.
– Какое… мужественное лицо, – тихо сказал миссис Стоун.
– Да, – согласилась Рози. – Он…
– Спрячьте их пока, – перебила её миссис Стоун, и Женя послушно убрала фотографии в конверт, а конверт на прежнее место. – Значит, это был не он?
– Да, – ответила Женя. – Он бы взял это.
– Значит, – миссис Стоун оглядела комнату, – значит, раз замки не взломаны, а у него есть ключи, – Женя кивнула, – он прислал кого-то, кого девочка знает, кому доверял он и доверится девочка.
– Но тогда это… – да что уж, всё сказано, прятать больше нечего, – это его брат.
– Куда он мог увести девочку?
– К нему, – пожала плечами Женя и ахнула: – В Цветной. Но ведь там…
Она рванулась к двери, и на этот раз миссис Стоун не стала удерживать её. Только заставила надеть плащ и тщательно запереть все двери. И они уже были внизу, когда услышали частую беспорядочную стрельбу.
– Где это? – побледнела Рози.
– Вернёмся и переждём, – решила миссис Стоун.
Но Женя молча отодвинула, почти оттолкнула её и выбежала наружу. Миссис Стоун и Рози последовали за ней.
Мервин Спайз решил штурмовать Цветной двумя группами, зажать этих скотов в клещи и уж тогда… всех, чтоб ни один не ушёл. Обходную группу решил возглавить сам, отобрал тех, кто потрезвее, а остальных под командованием Перри оставил перед баррикадой.
Шли тихо, укрываясь за уцелевшими домами и заборами. Но их заметили с дерева, и тишину разорвал пронзительный свист.
Мервин бешено выхватил пистолет и выстрелил на звук. Смутно различимое в кроне пятно тяжело покачнулось и стало опускаться, падать.
– Досвистелся! – заржал кто-то за спиной Мервина, всаживая для верности ещё две пули в повисшего на ветвях подростка.
– Вперёд! – заорал Мервин. – Пошёл вперёд! Дави черномазых!
– Мартин, сзади лезут! – заорал кто-то неузнаваемый.
– Эркин, – Мартин схватил Эркина за плечо. – Бери десяток и туда. Там раненые рядом.
Эркин ткнул его кулаком в грудь и, свистнув, побежал за посланцем. Последовал ли кто за ним, он не посмотрел. Мартина слышали все. Каждый сам за себя решает. Но сзади чьё-то дыхание и топот. Так что он не один.
– В бок бьём! – крикнул он на бегу топавшим рядом.
Ударить свору, отвлечь на себя и увести сволочей от домов с ранеными. Его поняли. У всех уже не первый бой, а последний… ну так… один конец. Всё-таки в бою…
Эйб Сторнхилл сидел рядом с хрипящим полуседым негром, когда где-то совсем рядом захлопали выстрелы.
– Спрячьтесь, святой отец, – сказал кто-то из раненых.
– А то с нами и вас, – поддержали его остальные.
– Нет, дети мои, я не могу сделать это, – просто ответил Эйб. – А сейчас помолимся все вместе, ибо душа одного из нас уже восходит к Отцу нашему.
Он громко молился и слышал, как многие вторят ему.
Алиса сидела на кровати со своим баульчиком, когда в спальню вбежала Маша.
– А что это хлопает? – спросила Алиса, собирая разложенные лоскутки.
– Это стреляют, – спокойно объяснила Маша. – Ну-ка, одевайся быстренько.
– Мы к Эрику пойдём? – уточнила Алиса, закрывая баульчик.
– Там видно будет, – Маша помогла ей застегнуть ботики и пальто, обвязала шалью. – А теперь главное – молчи. Что бы ни увидела, молчи.
Алиса кивнула, прижимая к себе баульчик.
Стрельба у Цветного далеко разносилась. И въезжающие в город машины оцепления разворачивались на шум боя.
