Они отвернули свору от домов с ранеными, но увести за собой не смогли. И пошли в рукопашную. Их десять, но и своры не так уж много. И… Эркин увидел того, белоглазого, с которого всё началось, и теперь пробивался к нему, уже не думая ни о чём.
– Два очага!
– Слышу! Капитонов, пошёл туда. Всех разоружить и сюда.
– Есть!
Первым заметил вырвавшийся из проулка бронетранспортёр Мартин и его отчаянный крик: «Ложись!» – перекрыл шум схватки, бросив на землю всех без разбора. А прошедшая над головами лежащих очередь довершила объяснение. Во внезапно наступившей тишине зазвучал механически ровный голос.
– Не двигаться! Руки на голову!
И как эхом откликнулось на другом конце квартала.
Наступившая тишина застала Женю, миссис Стоун и Рози на полпути к Цветному. Они остановились, и миссис Стоун, поглядев на побледневшую Женю, сказала:
– Они всё-таки успели, – и в ответ на их вопросительные взгляды улыбнулась: – Теперь можно не спешить. Русские в Цветном. Я думаю, нам лучше вернуться, сейчас нас туда не пустят.
Женя упрямо покачала головой. Миссис Стоун пожала плечами и твёрдо взяла её под руку.
Они пошли дальше.
Чьи-то руки, ухватив за плечи, потянули назад и вверх и оторвали Эркина от уже хрипевшего беляка. Он дёрнулся, стряхивая их с себя, но держали крепко.
– Озверел парень, – сказал кто-то рядом.
– Озвереешь от такого, – ответил сочувственно другой голос.
И тут до Эркина дошло, что говорят по-русски. Он рывком вывернулся из державших его рук, обернулся и оказался лицом к лицу с русским солдатом.
– Спокойно, парень, спокойно, – сказал солдат по-английски. – Руки вверх.
Эркин медленно поднял руки.
Его обыскали. Складной нож в кармане и второй, что носил за голенищем, оба полетели в общую кучу. Нет, куч две. В одной ножи, палки, топор, в другой – пистолеты, тоже ножи…
– Туда, иди туда.
Его подтолкнули к группе цветных. Вот оно что. Все с руками на затылках, всех обыскивают, кидая оружие в кучу. Нашёл взглядом недобитка. Хрипит и дёргается. Ладно, не здесь, так… если поп не врал про тот свет после смерти, то там встретимся.
Эркин встал к остальным цветным. Стояли молча, не рискуя перешёптываться. Стояли долго, затекали руки, но все привычно терпели.
– Капитонов! Если закончил, давай этих к остальным, раненых подберут.
Эркин невольно напрягся. С той минуты, как его поставили к остальным, он, не отрываясь, смотрел на свой нож. Не складной, а второй. Нож сделал ему Андрей. В Бифпите отобрал на Балу у какого чмыря, заново наточил и сделал новую рукоятку. И научил, как носить в сапоге, быстро доставать и мгновенно прятать обратно. И… и это всё, что осталось от Андрея, что останется ему до конца, до его конца… «Давай к остальным», – сказали. В Овраг? Всё равно. Ну… И когда им скомандовали: «По трое становись!» – возникла мгновенная сутолока, он, уже не помня себя, одним прыжком кинулся к оружию, схватил свой нож, ударом о колено переломил, швырнул клинок в общую кучу и, зажимая в кулаке рукоятку, метнулся обратно. Но его перехватили.
– Смотри, какой прыткий, – офицер покатал по ладони собранную из разноцветных полупрозрачных кусочков рукоятку, поднял на Эркина зеленовато-серые спокойно насмешливые глаза. – Нашёл из-за чего головой рисковать. – И по-английски: – Сам делал?
– Нет, сэр, – Эркин говорил тихо, глядя не в лицо офицера, а на лежащую на его ладони рукоятку. – Брат.
Офицер кивнул. Двое солдат, державших Эркина за заведённые за спину руки, ослабили хватку, но не отпустили.
– А… брат твой где? – так же медленно спросил офицер.
– Его убили, сэр. Эти… – у Эркина вдруг перехватило дыхание. Он не ждал, что эти слова достанутся ему с таким трудом и, не договорив, мотнул головой, указывая на стоящую невдалеке свору.
Офицер шагнул к нему, вложил рукоятку в нагрудный карман его рубашки и застегнул пуговичку.
– В строй. Руки за голову. И больше не дёргайся.
– Да, сэр, – выдохнул Эркин, вставая к остальным.
– Сержант, ведите, – распорядился по-русски офицер.
– Есть! – ответили по-русски.
И зазвучали уже по-английски привычные и хорошо знакомые бывшим рабам команды пешего перехода.
В двух кварталах от Цветного их остановил патруль.
– Туда нельзя. Назад. Идите назад.
– У меня там муж, дочь, – стала объяснять Женя сразу на двух языках.
Но солдат, словно глухой, монотонно повторял по-английски одно и то же:
– Надо вернуться, Джен, – тихо сказала миссис Стоун.
Женя глубоко вздохнула.
– Поймите, – заговорила она по-русски. – Я ничего не знаю о них. К кому обратиться?
Солдат посмотрел на неё уже с живым интересом, но отвечал по-прежнему по-английски.
– Всё к коменданту.
– Где он? Где его найти?
– В центре.
– Где в центре?
– В центре, – повторил солдат. – Назад. Нет прохода. Всё к коменданту.
Миссис Стоун за локоть мягко, но сильно оттащила Женю.
– Лучше пока вернуться к вам, Джен.
– Нет, – покачала головой Женя. – Пойдём в обход.
– Хорошо, – помедлив, согласилась миссис Стоун.
Рози молча взяла Женю под руку, и они опять пошли.
Русские патрули будто не замечали их, а прохожих не было. Джексонвилл ещё не опомнился от ужаса Хэллоуина.
