— Пожалуй, это самое таинственное и настойчивое признание, которое мне когда-либо доводилось слышать от женщины… — озадаченно ответила Лана, покачав головой. Одинокие глаза ведьмы взирали на нее сквозь дымку времени. Целых веков в ожидании чуда.
Прервав ее размышления, Ульма распахнула двери купальни и приглашающе кивнула головой.
— Пойдешь со мной или останешься снаружи? — спросила Лана.
— Это тебе решать, — улыбнулась Королева Проклятых.
— Я безумно устала и буквально с ног валюсь. Так что и правда не отказалась бы от помощи. И даже благосклонно готова ее принять, но с одним условием, — широко улыбнувшись, Лана, протянув руку, осторожно потрепала харгранку по мягким, как алый шелк, волосам.
— Вечно тебе от меня что-то надо. Сначала украла мое имя, потом сердце. Чего ты хочешь в этот раз? — недовольно надулась Ульма.
— Перестань скрывать эмоции. Я, видишь ли, тоже не люблю, когда меня одну читают, как книгу! — воскликнула Лана и отправилась внутрь мимо ведьмы.
— Как пожелаешь, — сдержанно кивнула Ульма. — Только тогда будь готова терпеть. В моей истории мало светлых пятен.
— Я же обещала взять твои грехи на себя. Так что не волнуйся, теперь мы раскидаем весь этот груз на двоих. Тебе больше никогда не придется нести его в одиночку. Я, знаешь, все-таки рыцарь, моя дорогая. Так что тебе придется начать привыкать к двум невероятным вещам — искренности и заботе. — Жаркой улыбкой носительницы платиновой гривы можно было бы отапливать Лангард целую зиму. Ульма нерешительно растянула свои губы в ответ.
***
Большая, выложенная белым камнем купальня удивляла. Слева в ней располагался обширный бассейн с чистой, кристально прозрачной водой. Справа же находился небольшой гардероб и две неглубоких ванны, где можно было смыть грязь прежде, чем погружаться в воду бассейна. Но больше всего Лану поразило тепло, шедшее от облицованного мрамором пола, и искусно сделанные барельефы на стенах. Они, судя по всему, изображали сцены из мирного городского быта столь же изящных ушастых созданий, как и владелица этого места. Следы прошлого, которые Королева Проклятых так и не смогла выкинуть из своей жизни. Отражение величайшего преступления.
— Красиво тут у тебя, — улыбнулась она Ульме и принялась разоблачаться из грязной дорожной одежды.
— Архитектура и общий стиль взяты из моего родного города. Харграна.
— Ты была там королевой? Я хотела бы о нем послушать, — раздевшись, Лана, не оборачиваясь, направилась в сторону ванны, пытаясь пальцами разгладить слипшиеся от грязи волосы. За спиной она слышала тихие шаги ведьмы и нотки тоски и печали.
— Королевой в рабском ошейнике, — спокойно пояснила Алая Ведьма.
Увидев, что Лана задумчиво разглядывает бронзовые вентили, Ульма усмехнулась и поспешила ей помочь набрать воду. К восторгу среброволосой, из трубы полилась тёплая вода с легким серным запахом.
— Подземные источники в ближайших горах? — догадалась она и, дождавшись кивка, погрузила в ванну ноги.
Тело вздрогнуло от наслаждения, когда приятная горячая влага окружила ее ноющие после долгого пути мышцы. Лана поспешила опуститься в ванну и протяжно застонала, ей сейчас казалось, что она в раю.
— Все, вот сейчас я готова тебя слушать бесконечно, Зеленоглазка, — откинувшись на спину, девушка потянулась и обернулась к харгранке, разглядывающей ее с таинственной улыбкой. Лана приподняла одну бровь.
— Быстро же ты освоилась в женском теле. Если честно, я боялась, что ты меня возненавидишь за то, что я изменила тебя без согласия, как и прежде ларийцы, — ответила Ульма и присела неподалеку.
— Ты просто привыкла к этому. К тому, что тебя ненавидят. Расскажи мне свою страшную сказку, Зеленоглазка. Она осталась в прошлом, как и твое одиночество.
— Мой отец, Лидан Кроу, был королем Харграна. У него было множество любимых жен, как и принято у нашего рода, но жестокая судьба даровала только одно дитя — меня. Он уже был стар, когда я родилась, и очень зол на мою мать за то, что она явила на свет девочку. К тому же цвет моих волос и черты лица… Ходили слухи, что я не его дочь, — начала рассказ Ульма, нежными пальцами промывая серебристые пряди волос.
— А на самом деле? — подала голос внимательно ее слушавшая Лана.
— Понятия не имею. Отец выслал нас с матерью на загородную усадьбу сразу после моего рождения. Маму отравили спустя шесть лет после этого, вероятно, кто-то из оставшихся наложниц, чтобы она не вернулась. Лидан же тщетно пытался завести себе наследника, так что на следующие десять лет про меня все забыли. Разумеется, я получила самое лучшее образование и жила в роскоши, но была совершенно одна. Пока в шестнадцать лет меня не познакомили с сыном местного лорда… Его звали Бонфар Арог, честный, смелый, открытый. Мне он сразу понравился. Еще спустя год мы начали встречаться.
— Позволь догадаться, это не понравилось твоему отцу? — тихо спросила Лана.
