— Азат, ну хотя бы ты не начинай! Вдруг окажется, что ты на самом деле тайный агент Астера, душу которого тот специально выпустил из своих когтей, чтобы выяснить у Ульмы, где находится его сердце. Однако, благодаря сохранившейся человечности, ты смог превозмочь его злую волю и решил встать на сторону Алой Госпожи, так как вновь уверовал в путь любви и добра. — Сребровласка ненатурально рассмеялась и, покачав головой, добавила: — Я тогда точно рехнусь от череды утренних откровений, а ведь это еще Ульмочка сказала далеко не все…
Челюсть мутанта отвисла от её слов, огромные блюдца глаз сделались ещё шире и ненатурально полезли на лоб. Мутант покачал головой и наигранно смущённо произнёс:
— Хорошо, Белая, не стану… Ты мудра. Только госпоже не говори — она расстроится, что этот подонок её чуть не провёл, поймав на человеколюбии и доверчивости.
Блеснув жёлтыми клыками в кривой то ли улыбке, то ли оскале, мутант склонился к саженцам и стал с ними возиться. Покачав головой над странным чувством юмора старого знакомого, девушка отправилась к башне, задаваясь вопросом, являлось ли это действительно шуткой — ведь то, что она ляпнула, не подумав, было очень в духе коварного архидемона.
***
Закончив с едой, они вчетвером задержались за столом, чтобы обсудить ближайшие планы. Первоначальная цель отряда — добраться до Алой Ведьмы — была достигнута, но все присутствующие понимали, что идти на штурм Лангарда сейчас было самоубийством. Даже Лана была с этим согласна. В городе находились несколько тысяч мутантов, и кто знает, какие ловушки им приготовил сам Повелитель. Так что все взгляды были обращены к красноволосой, которая, заметив это, вздохнула и торжественно произнесла:
— Начну с того, что надёжного способа одержать победу я не знаю. Есть несколько способов ослабить врага. Во-первых, нужно будет отравить источники воды в окрестностях Лангарда с помощью особого зелья, ослабляющего синхронизацию между разумом твари и Повелителем. Этим займётся Логаррт, так как он может перемещаться по Пустошам безопаснее любого из нас — аномалии, вызванные Астером, его не тронут.
Мутант без доли сомнений склонил голову, принимая приказ своей возлюбленной госпожи, продолжая смотреть на красноволосую с безмолвным обожанием. Лана, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди и решительно спросила у подруги:
— Ульма, ты знаешь, как нам добраться до чёрного клинка? Я хочу уничтожить эту тварь, а не изменить.
После этого вопроса ведьма прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ульме было стыдно и горько из-за того, что она почти достигла наконец своей многовековой цели. К несчастью в том, единственном цикле, где она встретилась наконец с уникальной версией Богоборца, что когда-то её освободила и даровала надежду. В этом была чёрная ирония — как и во всей её жизни. Впервые за бездну веков древняя харгранка усомнилась в своём плане. Поддавшись импульсу, она решилась сделать непривычную для себя вещь и, положив руки на стол, высказала полную правду:
— Он в Штольнях Праха. Там находится гробница Энима, Первого Короля. Он — единственная константа во всех этих циклах… Эним был одним из двух героев, пришедших из-за пределов этого мира, в момент, когда люди были на грани полного истребления. Ангелы и демоны воевали между собой, небеса тогда плакали алым дождём, горизонт трескался как горный хрусталь, а всё, что было на земле, обращалось в руины. Эним и его спутница смогли завершить эту вражду… Но лишь на время. Поверь, если ты завладеешь чёрным клинком, ты неизбежно пойдёшь по пути Финниалы. А ты не представляешь…
Положив ладонь на судорожно сжатые кулачки, Лана её перебила с неестественной улыбкой:
— Представляю. Я ведь уже держала этот меч в руках, Ульма. Он создан, чтобы разить таких мерзостей, как Повелитель. А ещё раньше мне было видение — о красной Пустоши, полной статуй из соли. Эти твари всё ещё где-то заточены, верно? А Фина стала их вечным стражем. Именно поэтому эти “эндорим” не разгуливают по нашему циклу так же вольно, как гуляли по твоему. Финниала была слишком жалостливой и доброй. Я не собираюсь Астера заточать. Я его уничтожу. Иной судьбы он не заслужил, — фиолетовые глаза девушки сейчас горели стальной решимостью, свойственной когда-то Ланнарду.
— Да, они заточены. Но не “где-то”. И даже не “когда”. Они — в Башне, за пределами этого мира, времени и пространства. Скажи, Лана, ты была бы готова пожертвовать собой, отказаться от всех собственных мыслей, чувств и эмоций, чтобы избавить этот мир от Астера и подобных ему? — внимательно посмотрев в фиолетовые глаза подруги, спросила ведьма.
Сердце Айра заныло. Он вспомнил жуткое видение, что его посетило после победы над Астером в древних руинах. Сотник уже был наблюдателем этой злой вероятности. Он встряхнул стальными плечами, собираясь что-то сказать, но Лана его опередила, выдав ответ, даже не размышляя:
