— Ни черта. Я не ношу белых доспехов и становиться мученицей не желаю. Зарежу этого урода и выброшу этот меч, как и многие до него. Я слишком дорожу своими чувствами, чтобы их ставить на кон. Ланнард бы с этим не справился, но я смогу. Ведь я желаю жить не ради долга или победы, а ради вас.
— Значит, вот как… Но сможешь-ли? В этом цикле экзархом должен был стать Ланн, но я нарушила сценарий, отдав тебе сердце — и этим вызвала череду искажений, но совсем не уверена что их окажется достаточно чтобы дать отпор року… — тихо и задумчиво пробормотала харгранка.
— О каких таких циклах вы всё время говорите, леди Ульма? — спросил у ведьмы Айр.
— Итерации. Отражения нашего погибшего мира. Их было много, очень. Тысячи столь непохожих, но одинаковых по своей сути. Я видела их извне, как Наблюдатель, — тоскливо улыбнулась ему Ульма, заметила в зелёных глазах непонимание и, нахмурившись, постаралась объяснить: — Возможно, метафора вам будет более понятной, доблестный рыцарь?
— Доблестный рыцарь, с крепким клинком! — потершись щекой о плечо Айра, весело добавила Лана, желая чуточку рассмешить погрустневшую подругу.
— Прекращай, а не то дам щелбан! — растрепал серебристые волосы сотник ладонью. — Продолжайте, пожалуйста, госпожа ведьма.
— Циклы — это гончарный круг, раз за разом совершающий одинаковые обороты. Вот только горшки всегда выходят разные. И, судя по всему, неизвестный мне гончар пытается найти тот единственный, уникальный, что устроит его во всём.
— Очень познавательно, спасибо. Наверное, мне просто подобные откровения не даются. А ещё всегда ненавидел шарады, — раздосадованно пожал плечами сотник.
— Далеко эти Штольни Праха? Нам нужно завладеть мечом, — воспользовавшись замешательством, снова спросила Лана. Она сама сейчас была не уверена, кого больше интересовал этот ответ — её саму или Ланнарда.
— Они неподалёку отсюда, в основании этих гор. Там когда-то добывали камень для постройки Лангарда, теперь это огромная сеть из заброшенных туннелей и штолен в несколько десятков ярусов глубиной. Гробница Энима находится на семнадцатом. Я могу нарисовать карту, однажды мне довелось там побывать, чтобы завладеть Книгой Имен, но это было в другом цикле. Так что не могу гарантировать, что схема пещер будет во всём точной, — наконец ответила харгранка, пытаясь скрыть чувство вины.
— Госпожа Кроу, этот меч может быть угрозой для неё? — Айр видел явные опасения ведьмы и решил задать волнующий его вопрос.
— Да. Не только для неё — для всех нас. Но, возможно, Лана права: в её случае меч Богоборца может быть сильным фактором, подавляющим избыток Ид, что создаёт сердце Чащи — и это уравновесит его негативный эффект, — задумчиво ответила Ульма, глядя на грудь сребровласки, прикрытую белой рубахой.
— Оооо! Так мне крышу рвать перестанет? Айр, ты будешь счастлив! Представляешь, я прекращу творить всякую дичь, стану послушной, логичной, заботливой и адекватной, просто идеальной девушкой, верно? — искренне расхохоталась воительница, хлопнув сотника по плечу, больше похожему на каменный валун.
Тот скептически её оглядел и покачал головой:
— Боюсь, что для подобного преображения одного меча Разрушителя Миров будет мало. Ещё потребуется настоящее чудо и очень много терпения, — разомкнул сурово сжатые губы зеленоглазый рыцарь. — Предлагаю сделать так. Вы, госпожа Кроу, вместе с Логарром займётесь ослаблением Свежевателей, а мы с Ланой завладеем клинком.
— Точно! Как всегда отличный и надёжный план — сунуться в проклятые подземелья без ведьмы и проводника! В самом деле, что может пойти не так? — воскликнула Лана, решив выбросить из головы все тревоги.
Она всегда так делала, когда решение было принято, и отступать от него она не собиралась. Взгляд Айра её опалил недовольством, вжав голову в плечи, сребровласка сразу же попыталась сменить тему и попросила:
— От всех этих разговоров у меня опять живот свело. Ульма, напои нас, пожалуйста, чаем, а то так пить хочется, что перекусить нечем!
***
На следующий день все в компании занялись своими делами: Айр — починкой снаряжения и сбором припасов в экспедицию, Логаррт покинул башню, чтобы разведать пути к Штольням, а Ульма варила зелья, необходимые для отравления источников. Одна Лана, у которой из талантов было ровно два — сражаться и трахаться — бродила неприкаянной, приставая по очереди к одному из спутников, желая помочь.
В конце концов Айр ей посоветовал просто прижать где-нибудь задницу и не мешать, а Ульма дала карт-бланш на приготовление ужина. Чем сребровласка и решила заняться. Готовить в хорошо обустроенной кухне оказалось гораздо приятнее, чем у лагерного костра, так что Лана отдалась готовке со всё возрастающей, обжигающей страстью.
