Айр и Лана узрели ровные ряды рыцарей, пламя, пожирающее крепость Красной Лиры, и воплощение Астера с мечом Байрна Грейсера в груди. В момент, когда первый аватар разлетелся на части, а воля Повелителя дрогнула, из казематов Лангарда с безумным воем освободилась стенающая женщина. Собственными силами вырвав свою душу у демона, она вернулась во тьму, следуя последним обрывкам желаний и мыслей. Оберегать и защищать.
Лана отступила на шаг, уткнулась спиной в холодный металл, обернулась и увидела Айра. Мужчина флегматично вновь её завернул в плащ, словно перед ними не нависло ужасающее присутствие спящего бога. Затем пригладил слипшиеся от крови волосы и перевёл застывший изумрудный взгляд на лик космической пустоты.
— Благодарю за исчерпывающий ответ, — холодно бросил он, словно раздражающему собеседнику на званном приёме. — Надеюсь, вы не испытываете к нам претензий за то, что мы оборвали её мучения?
— Ты сам мог это сделать! — прорычала сребровласка Логосу, едва не срываясь на крик. — Такой могучий. Всезнающий. Мудрый. Почему ты не спас одну-единственную женщину, что сражалась за других? Даже после собственной смерти! Всегда!
— Лана. Прекрати. Пойдём, — осторожно бросил Айр, настороженно всматриваясь в движения плавающей над базальтом тени. Лотаринг пока не ощущал агрессии, но всерьёз опасался, что их обоих размажут раньше, чем он успеет её защитить.
— Прекратить? Хорошо, никаких истерик, обещаю, — усилием воли взяв себя в руки, ответила девушка, перестав дрожать в его руках. — Но я кое-что скажу тебе на прощание, Логос. Если есть зло, то должно быть и добро, верно? То, что защитит слабых от сильных. Но что делать людям, если нет и его?
Сребровласка вскинула голову вверх и вгляделась в тьму над сводами подземелья, откуда она чувствовала внимательный, лишённый личности взгляд Нездешнего, а затем холодно прошептала, сливаясь с Ланнардом:
— Остаётся только создать это «добро». Так, как можем, как умеем. Что посеешь, то и пожнёшь, понимаешь, а, древний бог?
На миг ей показалось, что она ощутила в Логосе что-то похожее на сожаление. Не обычное и понятное человеческое чувство, а сродни досаде на допущенную в расчётах ошибку. А затем его тело обернулось в плащ пустоты и истаяло в мраке.
Когда Спящий исчез, Лана устало уселась на вывороченный камень. Последняя вспышка гнева выжгла её без остатка. Айр присел позади, чтобы она могла опереться о его широкую грудь, и обнял руками, словно желая защитить от всего мира.
— Вернёмся в деревню. Тебе надо отдохнуть, — тихо сказал он подруге, плотнее запахивая на ней плащ.
Трое охотников и Зуб смотрели на них со смесью ужаса и восхищения. После этой битвы о странниках пойдут байки и пересуды. Только Лане было плевать. Надо было закончить дело. Она решительно ответила сотнику:
— Нет. Я пойду в Гробницу Энима и заберу клинок.
— Вот прям так, израненная, с голой жопой, да к Первому Королю? Давай-ка сначала всё же передохнём и приведём себя в порядок, а затем нанесём визит его почившему величию, как положено, — покачал головой рыцарь.
— А если ещё какая-то лютая херь случится? Со мной иначе не бывает. Поделишься своими шмотками, и пойдём. А ещё я есть хочу, и мне за тебя страшно… — Лана избегала смотреть в глаза Айра, но тот нежно взял её за подбородок и, приподняв лицо, ласково поцеловал. И только тогда её отчаяние лопнуло, она бросилась к нему на грудь и безутешно зарыдала.
Глава 17. Греза о солнце
Несколько часов спустя, вернувшись в деревню под радостные крики местных жителей, Лана переоделась в охотничью одежду Рыси, состоящую из твердых кожаных доспехов, длинных свободных штанов и сапогов почти до колена. В очередной раз оставшись без оружия, она вооружилась коротким, с лезвием в локоть, мечом. Этот клинок она заприметила рядом с тем местом, где погибла Ульма, и сразу узнала клинок отца, который передала харгранке когда-то давно, в начале всей этой безумной истории.
Если бы не Алая Ведьма, она бы не выбралась из Чащи, форт Равен, скорее всего, бы пал, Айр и остальные были бы убиты Свежевателями, и весь север Тарсфола захлебнулся бы в крови. И уж точно они никогда бы не оказались здесь, в темных мрачных пещерах Лангарда. Лана тяжело вздохнула, она всё ещё никак не могла поверить в произошедшее.
Сейчас они вместе с Айром сидели за столом в доме Сова, пристально разглядывая неторопливо глотающего кусочки пищи старика. За окнами раздавались радостные крики местных, для них этот чёрный день стал единственной победой за длинную, почти бесконечную череду поражений в битве за выживание. Дождавшись, пока Зуб закончил есть и осушил кружку браги в три больших гулких глотка, Лана заговорила:
— Мы идём в гробницу Энима, старче. Меч вашего короля поможет победить чудовище, принёсшее смерть в эти земли. У меня к этой твари уже слишком длинный список обид, и я не могу отступить.
