Где-то рядом с ними вспыхивали фантомными тенями сцены из настоящего, Айр сейчас пытался сдержать натиск взбешённой твари, но Лана не могла отвести взгляда от покачивающегося, изуродованного ужасными шрамами тела. Там стояла женщина лет сорока, её руки были заменены на бросающие синие отсветы изогнутые клинки, а тело выглядело так, как будто было выпотрошено и сшито заново из лоскутов. Лишь лицо казалось почти нетронутым. Лицо, столь похожее на её собственное. Ярко-синие глаза невидяще взирали во тьму, её исказила судорога. Зашитый рот пытался распахнуться в мучительном крике.
— Это не фарланг… — донёсся до Ланы тихий шёпот Ульмы, что крали тени.
— Это Майне. Астер мне заплатит за это, — кивнула в ответ Лана и, выставив перед собой клинок, приготовилась к броску, но израненная женщина успела быстрее.
Синий кривой клинок оставлял во тьме алый отсвет ауры. Лана едва смогла его отразить, покачнувшись и уводя выпад в сторону. Противница двигалась невероятно быстро, следующий удар второго лезвия Лана приняла на кисть своей левой руки, не успевая уклониться. Её фиолетовая аура вспыхнула и бессильно рассыпалась, синее лезвие, начисто срезав ей ладонь, врубилось в плечо, рассекая мышцы.
Боль. Страх. Смерть. Свои и чужие слились воедино. Фиолетовым крылом откинув врага, Лана сразу же ударила колющим ударом хвоста ей в грудь, пробивая фигуру насквозь. Заревел воздух, из пылающей домны неподалёку вырвалось призрачное пламя, загудевший щит ветра, выставленный Ульмой, увёл его в сторону, а Лана едва успела выдернуть хвост из падающей фигуры, прежде чем его отсекли.
Прыгнув вперёд, среброволосая, нагнетая воздух, ударила вперёд крыльями, и ветер, поднятый ими, усиленный фиолетовой волей, резанул подобно клинкам. Изломанная фигура противницы дрогнула, разваливаясь на куски, и сразу же вновь собралась воедино, незамедлительно ответив ударом. Меч загудел, а женщин с серебристыми волосами отшвырнуло в разные стороны после того, как их клинки столкнулись.
Тень героини продолжала так же мгновенно залечивать любые раны. Нужно было что-то менять. Прошедшие годы не оставили шрамов на искалеченном теле, в котором всё ещё теплилась душа. Даже сейчас, судя по безумному взгляду, расколотым чувствам, призрачной надежде и страху, Майне продолжала сражаться за свой народ, ограждая его от ужаса из глубин. Но она уже давно не могла отличить своих от чужих, а в искажённом разуме застыл лишь исполненный ненависти крик.
— Отвлеку! Руку заживи! — коротко крикнула Ульма, и тело приближающейся Майне начало быстро нарастать кромкой синего льда.
Красная от жара дверца домны неподалёку задрожала, Лана прыгнула в сторону, пытаясь разглядеть в сизом тумане, куда упала её отрубленная кисть. Заметив её метрах в десяти от себя, среброволосая вихрем подхватила её и прижала к кровоточащей ране. Переполненное энергией сердце яростно засветилось, и кисть начала прирастать.
Очередной поток призрачного пламени из распахнувшейся домны испарил лёд и оставил на теле мёртвой героини глубокие ожоги, исчезнувшие в ту же самую секунду. Майне одним немыслимо быстрым рывком сократила два десятка метров до колдующей Ульмы и полоснула левой «рукой», ведьма едва успела уйти от взмаха перекатом в сторону.
Лана внимательно следила за тенями сотника и химеры, всего несколько долей секунды ей потребовалось, чтобы почувствовать темп боя возлюбленного. Чтобы сразить этого врага, им требовалось сражаться вместе, в унисон. Она чувствовала на себе его взгляд и понимала, что рыцарь сейчас отслеживает её волю. Взмыв вверх и распахнув крылья, она спикировала вниз на врага.
***
Взревев, Айр ударил щитом, отбросив в сторону змеиную пасть, львиная голова попыталась укусить открывшегося сотника, но в её глаз вонзилось, отбрасывая зелёные искры Воли, копьё, которое метнул Сова. Спустя мгновение дротик треснул и вывалился, а глаз твари восстановился. Бой ещё длился меньше минуты, но по спине сотника текли струи пота, он едва поднырнул под удар могучей лапы и ощутил, как тень аметистовой феи взмыла вверх. Они ударили вместе, одновременно. Алый бастард рассёк грудь химеры, оставив длинную рубленую рану, которая почти мгновенно сменилась глубокой колющей, из которой струями били потоки крови. Монстр зарычал и, крутанувшись на месте, едва не сбил Айра с ног ударом хвоста.
Рыцарь успел прикрыться щитом от следующего удара лапы. Восстановленный древним искусством грифон на металле и камень под ногами задрожали от гулкого удара, способного обратить обычного человека в лепёшку. Аура сотника вспыхнула и погасла, ему требовался всего один вдох, чтобы вновь укрыть себя, химера давать передышку не собиралась.
