Бьякуя некоторое время хмуро смотрел на бывшего коллегу. Тот был увлечен своими записями, на пациента почти не обращал внимания. Наконец повернулся, сделал удивленные глаза, мол, что не так?
— Почему? — спросил Бьякуя, предчувствуя что-то вроде «кто ж вам даст?», но Айзен его удивил.
— Вы не захотите, — просто сказал он. И улыбнулся.
Комната, которую выделили Бьякуе, была маленькой и совершенно безликой: узкая кровать, жесткая даже на вид, небольшой шкаф с зеркалом, стол со стулом, белые стены, белый потолок, мохнатый коврик у двери. Провожавший его к новому месту жительства Гин улыбался и щурился, как делал это все то время, что Бьякуя его помнил. В объяснения он не ударился, только предложил располагаться, одарив еще одной ухмылкой, и смылся. Кучики ждал, что услышит, как снаружи щелкает замок, но запирать его не стали. То ли хорошо продуманная беспечность, то ли полнейшая безалаберность. Бьякуя постоял посреди своей комнатушки, потирая сгиб локтя, и обвел помещение взглядом.
За неприметной дверью оказалась уборная с душевой кабиной, на крючке висело снежно-белое полотенце, в стаканчике одиноко торчала зубная щетка в упаковке. Сервис, однако, подумал Бьякуя, возвращаясь в комнату.
Итак, по оговоркам Айзена можно было сделать вывод, что это оно и есть — Сопротивление. Если «суперсекретная миссия» провалена и ему об этом сообщили, значит, их это в принципе интересовало. Однако присутствие бывших членов Готей-13 несколько сбивало с толку. И Айзен, и Ичимару были хорошими капитанами, верно служили, всегда были лояльны к правящему Ками. Да и Абараи, каким бы рубахой-парнем ни казался, был хорошим офицером. Что же их заставило так кардинально сменить вектор собственной принципиальности?
Бьякуя подошел к окну, отодвинул плотную белую штору. Окна в стене не оказалось — его функцию выполнял большой экран, демонстрировавший сейчас зимний вечер в каком-то незнакомом климатическом поясе. Айзен говорил «мы», обещая что-то там рассказать Бьякуе. Наверное, стоило дождаться разговора с ним, а пока имело смысл осмотреться. Раз шпион из Кучики не вышел, то и вести себя следует без этих романических повадок: не красться, вжимаясь в стены, не пытаться подслушать чьи-нибудь разговоры. В конце концов, демоны с ней, с той миссией, он и сам был на грани того, чтобы послать всё ко всем известной бабушке, когда нарвался на «покойного» лейтенанта.
Бьякуя оглядел себя — одежду ему вернули, правда, без оружия, — собрал волосы в низкий хвост и вышел из комнаты. Коридор был достаточно широк и хорошо освещен, по обе стороны на расстоянии в несколько метров располагались двери, одинаковые до зубовного скрежета. Справа виднелся тупик с еще одним имитирующим окно монитором, зато слева был поворот. Значит, пойдем налево.
Коридор вывел Бьякую в большую, с высоким сводом, пещеру. Да-да, именно пещеру: неровные сероватые стены, уходившие ввысь и куполом смыкавшиеся метрах в шести над головой, были обработаны едва ли до середины, дальше камень пестрел естественными неровностями. Пространство это выглядело вполне обжитым и даже уютным. Пол был устлан разномастными ковриками и циновками; по периметру стояли диванчики, перед ними — столики. У стен виднелись стеллажи с книгами, а возле проема, двойника того, из которого вышел Кучики, располагалась стойка с кофе-машиной и какой-то посудой. Этакая комната отдыха для обитателей этого места. Бьякуя усмехнулся и направился к аппарату с живительной жидкостью. Голода он не испытывал, но в животе было пусто.
Пока он разбирался в передовой технике прошлого тысячелетия, к нему подкрались со спины и радостно обхватили за шею с криком:
— Малыш Бьякуя! Как я рада тебя видеть!
Кучики обреченно, досадливо вздохнул и попытался отцепить от себя эту кошку драную. Что-то подобное он подозревал, но теперь получил недвусмысленное подтверждение своим догадкам. Ну, а где еще могла так качественно спрятаться Шихоин Йоруичи, как не в самом сердце Сопротивления? Недаром же ее фотография уже почти четверть века красовалась в головном офисе Готей на стенде «их разыскивает полиция»!
— Отцепись от меня! — наконец не выдержал Бьякуя, понимая, что избавиться от Йоруичи можно только силовым приемом — ну, или она сама решит ослабить хватку. Драться с троюродной сестрой не хотелось.
— У-у-у! Вредный-вредный малыш! — Йоруичи потрепала его по макушке, как в очень далеком детстве, но все же слезла со спины, пристроилась рядом, опираясь на стену возле стойки. Смотрела она с невыносимой нежностью и легкой бесовщинкой в глазах. Бьякуя одарил ее недовольным взглядом и вернулся к изучению кофе-машины. — Я так и знала, что рано или поздно ты тоже выберешь правильную сторону.
— Ничего я не выбирал, — пробормотал Бьякуя, наконец сообразив, на какую кнопку надо жать. Машина зафырчала, вздрогнула, внутри нее произошло некое движение, затем послышалось жужжание…
— Чашку подставь, — ласково посоветовала Йоруичи. Бьякуя скорчил ей рожицу, но послушался. И вовремя: ароматный кофе полился в посудинку еще до того, как он поставил чашку.
