История малочисленного, сильного и очень гордого народа не слишком отличалась от истории всего человечества. Его не обошли стороной катаклизмы, эксперименты ученых на живых людях, борьба за выживание, голод и войны, но те, кто дожил до нынешних дней, могли по праву считаться уникальным явлением природы и науки. Постепенно почти все — все три стойбища, делившие между собой долину, реку и лес, — переселились в обжитую нихонцами систему пещер, а спорные поля стали возделывать вместе.
Сейчас, в предвесеннем снегу, эти поля было не разглядеть, однако на карте Бьякуе их показали. А также объяснили, что в здешнем климате многие культуры не вызревают, но совместными усилиями решили и эту проблему: начиная с апреля, большинство тех, кто овладел реацу, отправляется в долину, чтобы держать купол. Это было еще одной неожиданностью. Кучики бился над духовными практиками долго и упорно, в полном одиночестве и практически безрезультатно, а эти пещерные люди используют духовную энергию для выращивания картошки, редьки и каких-то еще помидоров! Из запутанных и велеречивых трелей Урахары Бьякуя понял, что над посадками выставляют гигантский барьер, внутри которого поддерживают необходимую температуру и влажность, и вплоть до вызревания урожая десятки людей посменно этот самый барьер питают своей энергией.
Морозы в этой части планеты стояли суровые — зимой без меховой одежды наружу соваться смысла не имело. В снежное время года большинство мужчин занимались охотой и подлёдным ловом рыбы, женщины же вели хозяйство — одно на всех — и присматривали за висячими садами. Бьякуя их уже видел: огромные пещеры на нижних уровнях, с естественными водоемами, с искусственным дневным освещением, где на сотни и сотни метров вширь и вглубь расходились многоярусные стеллажи с субстратом, в котором росло что-то зеленое и съедобное. Пожилые дамы, солидные молодые женщины, кокетливые девушки и совсем еще мелкие девчонки сновали между этими рядами натуральных витаминов, то и дело проводя какие-то замеры и придирчиво изучая кустики. Каждые десять-пятнадцать минут по мега-теплицам проносился легкий шелестящий звук, и словно реагируя на него, включалась система орошения: по тонким пластиковым трубкам к каждому контейнеру подавалась живительная влага. Проводивший экскурсию Урахара увлеченно вещал о различных субстратах, особенностях консистенции, ph-показателях и еще каких-то нюансах, но Бьякуя выудил из этого потока информации главное: первый рейд на Нихон был самым что ни на есть бытовым — за кокосовым волокном, которое здесь было негде взять.
На вопросы о том, каким образом Сопротивление преодолевает тысячи километров в считанные секунды, никто так и не ответил. Урахара делал дурашливое лицо, прикрывался бумажным веером — нелепая, раздражающая причуда! — и хихикал оттуда; Айзен принимал вид загадочный и снисходительный. Шихоин скалилась, норовила придушить в жарких объятиях, но тоже отмазывалась от прямого ответа. И только рыжий Куросаки, с которого так и не сняли обязанность присматривать за Бьякуей, как нечто само собой разумеющееся сообщил: «Так ты ж назад рвануть можешь, кто ж тебе скажет, как это сделать?». В принципе, такой подход имел под собой основания, Кучики даже не было обидно. Он и сам не знал, хочет он обратно или нет.
— Йо, — раздалось за спиной, и Бьякуя слегка повернул голову. Из пролома в скале вышел Куросаки, поежился, присел на корточки рядом с Бьякуей. — Пойдем в тепло, ты тут примерзнешь на фиг.
Кучики скривил губы: надо же, какая забота!
— Чего ты тут высматриваешь? — Ичиго поднялся на ноги и слегка приплясывал на месте — его свитера и меховой жилетки явно не хватало.
— А ты все боишься, что я у вас тут нашпионю чего-то сверхсекретного? — в тон ему отозвался Бьякуя.
Ичиго захлопал глазами, потом запрокинул голову и рассмеялся.
— Да шпионь на здоровье! Кому ты докладывать-то собрался? Этим придурочным квинси, которые служат живой мумии?
Среди Сопротивления аксиомой считалось, что Император давно мертв, его тело сохраняют искусственно и по большим праздникам предъявляют высшим слоям населения, условно оживляя какими-то хитрыми технологиями. А в остальное время правит военная верхушка, притащившаяся с Яхве Бахом из Мезоамерики. Еще неделю назад Бьякуя высмеял бы и эту нелепую гипотезу, и ее апологетов, однако не далее как вчера в общей гостиной он встретил двоих представителей народа квинси, и обоих узнал. Одним оказался доктор Исида Рюукен, пропавший восемнадцать лет назад лейб-медик Императора, второго Кучики помнил по Готею — у него вечно были какие-то разногласия с Хашвальтом, в основном, из-за неуставной прически. Серьезного разговора не получилось бы в любом случае, однако он и не требовался. Хамоватого вида юнец зубасто улыбнулся и первым делом спросил: «Не похоронили еще?».
Уточнения были излишни.
Поэтому Бьякуя просто поднялся на ноги, отряхнул налипший на подол шубы снег и сделал несколько шагов в сторону входа. Он был уже почти внутри, когда в его спину впечатался снежок.
