— Нууу… Я думаю, Хашвальт и помнит, и знает, и умеет. Кто там с ним еще заправляет нашей с вами родиной? Эс Нодт? Эх, это плохо. Гаже Эс Нодта может быть только Эс Нодт, обличенный властью… Надо поскорее вытаскивать всех, кто способен к адекватному мышлению, пока дело не стало безнадежным… Момо-тян, позови-ка из коридора Куросаки-сана, пусть проводит Кучики-сана в комнату, а то я, похоже, перестарался с успокоительными…
— Я и сам прекрасно доберусь, — попытался возразить Бьякуя, но ученый его перебил:
— Не в мою смену!
А по дороге в жилую часть скалы Кучики и Куросаки наткнулись на группу вернувшихся утром охотников.
Бьякуя все с той же блаженной отстраненностью смотрел, как перед ним проходят легенды старого Нихона — Хирако Шинджи, бывший Командующий артиллерией, Мугурума Кенсей, бывший генерал от пехоты, Оторибаши Роуджуро, бывший капитан первого ранга королевского военно-морского флота… Они шли группой, негромко переговариваясь, а следом за ними появились Шиба Иссин и Айкава Рабу, предпочитавший, чтобы его называли «Лав». Все они считались погибшими во время войны, и Бьякуя знал их в лицо только потому, что в далеком детстве, когда он был совсем маленьким, они с дедом собирали открытки с выдающимися личностями, а Кучики Гинрей почитал выдающимися и стоящими восхищения только военных.
Рядом с Шибой вышагивали длинный тощий субъект с повязкой, закрывающей один глаз, и лысый губастый мулат. Пропавший пару десятков лет назад капитан Готей-13 то и дело оборачивался к замыкающему шествие шатену, и тот меланхолично отвечал, помахивая ладонью перед лицом.
Возможно, они бы просто прошли мимо, но тут случилось сразу несколько теплых встреч. Во-первых, на одноглазого налетел зеленый вихрь, в мгновение ока взобрался по одежде на шею мужчине и оказался маленькой девочкой с зелеными волосами. На голове ребенка красовалась самодельная маска, видимо, призванная изображать котика, а на деле напоминающая череп какого-то парнокопытного.
— Нной-тян! — голосила девочка, дергая мужчину за длинные темные пряди. — Нной-тян! А что ты мне принес? Ты мне принес песика, как я просила?!
— Нет, — сухо обронил тот, снимая ребенка с себя и держа за шкирку на вытянутой руке. — Зачем тебе песик, у тебя есть няньки?
— А-а-а! — возмутилась девочка, подрыгивая ножками в воздухе. — Ицуго! Стукни Нной-тяна, он меня обманул! Ицу-у-уго-о-о!
— Обойдешься, Нелл, — усмехнулся Куросаки, — мы не так договаривались. Я не помогаю тебе выклянчить ничего у отца, пока ты не научишься нормально произносить мое имя.
— Ицуго-о-о-о! — взвыл ребенок, однако детский рёв заглушил радостный вопль Шибы:
— Ичиго, сынок! Иди к папочке! — с этими словами бывший капитан ломанулся к Куросаки. Парень лишь отступил на шаг в сторону, позволяя герою войны со всей дури впечататься в стену в том месте, где он только что стоял. — Ичи…го…
— Ты хоть понимаешь, насколько по́шло это звучит? — проворчал Ичиго, обходя отца и останавливаясь рядом с Бьякуей.
Тем временем на меланхоличного шатена громко и требовательно наезжала худышка Лилинет, хотя ее претензии и не были такими наивными и пустыми, как у маленькой зеленоволоски: юная блондинка верещала о том, что они должны были вернуться три дня назад, она волновалась, а он даже не почесался прислать ей сообщение. Мужчина внимал крикам девушки с мягкой улыбкой и толикой усталости в глазах.
Лилинет продолжала орать; Нелл взобралась на шею отцу и дергала того за волосы, подпрыгивая и до смешного напоминая неугомонную дочку Зараки, требующую у отца сладости; Иссин отлепился от камня и порывался обнять рыжего Куросаки, а тот уворачивался. Бьякуя стоял в сторонке, глупо улыбался — Урахара и правда перестарался с седативными — и думал… ни о чем он не думал. Пока в паре метров от всего этого бедлама не открылась дверь и суровый старческий голос не потребовал прекратить. Кучики повернул голову, без удивления обнаружил бывшего Командора Готей-13, постаревшего, со следами ожогов на лице и без руки, сбоку от которого грозно хмурил брови еще один пожилой человек, кряжистый, почти квадратный. В нем Бьякуя без труда опознал арранкара.
— Детский сад! — раздраженно закончил отповедь Ямамото. — Вы нам мешаете! Если я проиграю эту партию в шахматы, то ты… — он обличительно ткнул пальцем в Хирако, и тот моментально сделал самую невинную рожу:
— А я здесь причем?
— Идемте уже, — позвал Оторибаши, направляясь в сторону жилых комнат. — Устали все, сколько можно цирк устраивать?..
— Мальчик мой! — Иссин все-таки добрался до Куросаки, но нападать с объятиями не стал, просто сдавил плечо ладонью. — Как у тебя со временем? Мы с девочками сегодня будем праздновать, придешь?
— Загляну, — серьезно кивнул Ичиго, — но ненадолго. Дела есть…
Шиба, почему-то называвший Куросаки сыном, метнул заинтересованный взгляд на Бьякую, ухмыльнулся и исчез с глаз долой. Ичиго тяжко вздохнул и даже рукавом по лбу провел, стирая воображаемую испарину.
— Почему он считает себя твоим отцом? — спросил Бьякуя, плетясь за молодым человеком.
