— Между тем жизнь шла своим чередом, и шла она по колено в грязи. По миру прокатилась волна насилия. Увлеченные идеей перекроить человеческую природу ученые, как водится, краев не видели и наделили альф и омег едва ли не животными инстинктами. Вы наверняка читали в художественной литературе о таких ситуациях, девушки до сих пор грезят своими «истинными», хотя никаких статистических или научных данных об этом явлении так и не было собрано. Но давайте представим… просто представим. Живет себе юный омега, учится или работает, и вот в один далеко не прекрасный день с ним случается половое созревание. В ходу было довольно мерзкое слово «течка», и философы того времени пытались искоренить его, чтобы не низводить человека совсем уж на животный уровень. Но по существу «течка» именно «течкой» и была. Со всеми сопутствующими «прелестями» в виде обильных выделений, чудовищной ломки и полнейшей потери адекватности на почве секса. С другой стороны, в природу альф заложили мощнейший доминирующий инстинкт, заставлявший реагировать на феромоны соответствующим образом. Называлось это состояние «гон», и название в полной мере отражало суть явления. И вот представьте. Идет себе ни в чем не повинный омега в школу, в вуз или на работу, а навстречу ему — альфа. У альфы срабатывает механизм запуска, он сгребает несчастного омегу и имеет его, не особо заботясь такими мелочами, как согласие, совершеннолетие или наличие постоянного партнера. Инциденты происходили сплошь и рядом, а законодательство буксовало. Привлечь агрессора к ответу не представлялось возможным, потому как — у него ж инстинкт, чего ж тут поделаешь? Да, Химе-тян?
— Но как-то же это исправили?! — звонким от напряжения голосом спросила беспокойная рыженькая девчонка. — Сейчас ведь все не так!
— Как-то исправили, — вздохнул Айзен. — Не сразу, не без потерь, путем научного тыка, но настолько острые реакции сумели нивелировать. Разработали законодательную базу — это через триста лет-то от момента, когда на проблему взглянули серьезно! Очень медленно человечество вернуло себе свободу выбора и достойный вид, хотя из всех правил бывают исключения. Вы должны об этом знать, потому что жизнь большая и неизвестно, кто и когда встретится вам на пути.
Айзен еще что-то вещал, а Бьякуя скосил глаза на Ичиго. Тот весь подобрался, лицо окаменело, пальцы нервно сжимали край свитера. Губы парень поджал до белизны. Кучики вдруг ощутил сочувствие и даже некоторую обиду за рыжика. Его-то вины в собственной природе не было! Поэтому Бьякуя легонько пихнул Куросаки в плечо, и когда тот, словно очнувшись, удивленно посмотрел на соседа, криво усмехнулся. Ичиго сначала нахмурился так, что брови сошлись над переносицей, но вскоре лицо его разгладилось, он вернул Бьякуе усмешку и смущенно опустил взгляд.
Пока они переглядывались, лекция плавно перетекла в дискуссию, несколько девушек-арранкар уже толкались перед Айзеном, наперебой выспрашивая какие-то детали. Сенсей отвечал, явно не успевая удовлетворить любопытство каждой, и с надеждой поглядывал на дверь. Когда в пещеру проник звук, напоминающий переливы колокольчика, бравый капитан полиции, пусть и дезертировавший, подхватил со столика какие-то записи, скороговоркой прокричал что-то про обед и «следующий раз», и смылся из аудитории. Молодежь же расходиться не спешила, явно пребывая под впечатлением от услышанного и активно делясь собственными умозаключениями.
— Пойдем-ка, — Ичиго поднялся на ноги, кого-то выискивая глазами, — познакомлю тебя с Рукией. Ренджи очень хотел, чтобы ты ее увидел, но сам стесняется.
— Ренджи?
— Ага. Ему до сих пор по зарез важно твое мнение, но он почему-то думает, что ты его презираешь и не захочешь общаться. Ты и правда такой сноб? — парень с любопытством уставился на Бьякую.
Тот пожал плечами, не зная, что ответить.
— Мне кажется, что сейчас каждый, — он обвел взглядом помещение, — может быть снобом по отношению ко мне. Неприятно, конечно, но я переживу. А Ренджи просто балбес.
— Вот тут я точно с тобой солидарен, — засмеялся Ичиго, проталкиваясь к погасшему монитору. — Йо, Ренджи, Рукия!
— Здоров! — бывший лейтенант поднял руку в приветствии, заметил Бьякую и засмущался. — Тайчо…
— Здравствуй, Абараи, — ровным тоном произнес Кучики. — Как жизнь?
Пока Ренджи хватал ртом воздух, в самое сердце пораженный панибратством собственного капитана, из-за его спины вынырнула невысокая хрупкая девушка, светло улыбнулась Бьякуе и вцепилась в руку Абарая.
А Бьякуя в очередной раз понимал, что мир перевернулся с ног на голову, и ему не выбраться из-под обломков, не собрать себя из тысячи тысяч мелких осколков — частиц, атомов, — на которые он разлетался. Потому что у миниатюрной Рукии, невесты Абарая Ренджи, были лицо и глаза его покойной жены. Даже прядь волос падала на глаза так же, как у Хисаны.
«Что за…» — успел подумать Бьякуя, прежде чем сознание отказалось воспринимать действительность.
Ичиго в полнейшем шоке поймал внезапно отрубившегося Кучики и вопросительно уставился на друзей. Те таращились в ответ, растерянные не меньше.
