— Брали, — Бьякуя попытался сесть ровнее, и ему даже удалось. Он сгорбился на кушетке, уронил руки между колен. — Толку-то? Ген выделить можно, а прочитать его — фигушки. У меня стоит биочип, позволяющий выводить информацию на цифровой носитель, я его регулярно обновлял. Вряд ли у дев… у Рукии есть такой же, их, знаете ли, в магазине не купишь.
— Ах, да! Йоруичи говорила! — возрадовался ученый. — Суперсекретная технология, переводящая закодированную в нуклеотидах информацию в привычный цифровой код. Гениально!
— Ага, — буркнул Бьякуя, сползая с кушетки. До него медленно и неотвратимо доходило, что в смерти Хисаны по большому счету виноват именно он. Но кто же мог предположить, что старинный способ хранения любой информации в ДНК, разработанный древними учеными, станет поводом для таких мерзких интриг, похищения живых людей и прочих гадостей авторитарного режима? — Гениально. Что ж они меня-то на части не разобрали? Было бы у них и крови — хоть залейся, и ДНК-носитель, и способ его прочитать…
— А это, Кучики-сан, вопрос легитимности, — с умным видом сообщил Урахара. — Яхве тогда еще только захватил Нихон, многие помнили старые добрые времена и даже хранили верность Королю душ. Если бы он тронул старинное благородное семейство, ему был бы гарантирован бунт в самой столице. Ну и цели своей он бы тоже не добился. Хранители ведь не просто громкий титул. В вашей крови и правда собрана вся история человечества, такая, какой она была на самом деле. Плюс личные впечатления ваших предшественников за последние семь тысячелетий. Начни он переписывать историю в открытую, это запечатлели бы другие Хранители. А нашему драгоценному императору было важно, чтобы никто не догадался. Вот у вас и похитили семью… Мне жаль.
Бьякуя кивнул, не чувствуя в себе сил сейчас выяснять, что же такое хотел скрыть от будущих поколений Яхве Бах, всемогущий правитель двух континентов. Однако Урахара и без вопросов его просветил:
— Нам очень повезло, что нормальные квинси, без этих, знаете, верноподданнических заморочек, сочли приемлемым примкнуть к нам. Вы поговорите с Исидой-сенсеем, он вам расскажет, что именно стряслось в Мезоамерике тысячу лет назад. С чего вдруг девяносто процентов населения превратились в зомби.
— И с чего?
— Ах, ладно… Все дело в духовной энергии. Вы же знаете, что рейши есть у каждого живого существа, а реацу — у семи процентов?
— Нет, этого я не знал, — устало отозвался Бьякуя, падая обратно на кушетку.
— Ну так вот — знайте! То, что можно проделывать с помощью реацу, досингулярное человечество называло магией и просто не верило в ее возможность. И только после Падения духовные практики получили достойное развитие. Увы, в те времена наука не очень-то оглядывалась на мораль, поэтому стало возможным отобрать реацу у одного человека и передать ее другому. И Яхве этим активно пользовался. Да-да, а что вы думали? — Урахара выгнул бровь в ответ на немой вопрос Бьякуи. — Продолжительность жизни человека, конечно, значительно увеличилась, это до Падения девяносто лет было глубокой старостью… однако полтора тысячелетия для одного организма все же перебор! А Яхве постарше будет. Вот он и тырил чужие силы, чтобы себя поддерживать. И дотырился — хватанул слишком много за один присест.
— Хотите сказать, тот зомби-апокалипсис, что чуть не уничтожил целый материк, — дело рук одного человека?! — даже странное оцепенение, охватившее Кучики, на миг отступило.
— Ну да, — развел руками Урахара. — У нас-то считали, что он навел там порядок и вообще герой, спасший жизнь. И только единицы знали, что он этот апокалипсис и спровоцировал, лишив сразу многих людей их духовной энергии. Вот, отец Исиды-сенсея работал тогда в лаборатории, он и рассказал Рюукену…
В дверь постучали, вежливо, но непреклонно. Ученый отпер замок, и Бьякуя помимо воли улыбнулся: на пороге стояла Хинамори Момо, кидая на него хмурые взгляды. Злопамятная малышка.
— Айзен-сама велел узнать, как себя чувствует… — девушка дернула подбородком в сторону Бьякуи.
Урахара прикрылся веером, глаза его заблестели.
— Айзен-сама велел мне? — пропел он.
— Нет. Айзен-сама велел мне, а вас просил рассказать.
— Оу, ну ладушки… Кучики-сан, вы как?
— Жить буду, — подал голос Бьякуя, с удовольствием рассматривая девушку. — Рад видеть тебя в добром здравии, Хинамори-тян.
Момо вскинулась, прожгла его гневным взглядом. Не забыла еще «воздействие второй степени».
— А ты знаешь, что в Готей-13 до сих пор считают, что ты не удрала, а совершила самоубийство? — спросил бывший полицейский.
Глаза мелкой террористки округлились. В своем кресле захихикал Урахара.
— Эти захватчики не устают меня поражать! — радостно поведал он. — Всего четверть века прошла! По нынешним меркам — вообще ничто, а они уже стерли из человеческой памяти все, что связано с реацу. Поразительно! И ведь препараты-то простейшие, на любой кухне сварганить можно, а эффект потрясающий. Неужели в Готей-13 уже не помнят о технике «сенкаймон»?
— Не помнят, — подтвердил Бьякуя. — Не знают. Не умеют.
