Когда Бьякуя остановился практически вплотную к западной стене котлована и стал закатывать правый рукав, у Ичиго сделались круглые-круглые глаза и даже, кажется, нос вытянулся, так ему было интересно. Лукаво улыбнувшись, Бьякуя подмигнул, надавил на зашитый под кожу чип и пустил по предплечью слабенький импульс реацу. Наконец-то он понял, зачем его, еще совсем маленького, дедушка заставил зазубрить два непонятных слова. Конечно, Гинрей обещал со временем объяснить их значение и то, для чего они нужны, но то ли не успел, то ли в чем-то засомневался. Зато теперь Бьякуя с легким сердцем мог управлять своей духовной энергией, зная вербальный компонент, необходимый для полного контроля.
— Чире, Сенбонзакура!
У самых носков его ботинок дрогнул грунт, задрожал контур потайного люка — и с почти человеческим кряхтением открылся проход в святая святых поместья Кучики.
— Не нашли, — с удовлетворением констатировал Бьякуя, отпинывая в сторонку комок земли.
— А что там? — благоговейным шепотом уточнил Ичиго, подходя ближе и укладывая подбородок на плечо Бьякуи.
— Хранилище, — просто сказал тот.
— Хранилище? Чего храним?
Кучики фыркнул, легонько ткнул оболтуса локтем в живот и сделал строгое лицо, поворачиваясь.
— Мудрость веков, — важно проговорил он и одарил Куросаки нарочито гордым взором. Тот свел брови над переносицей, шмыгнул носом и с сомнением покосился на дыру в земле.
— Там? — недоверчиво уточнил он.
Бьякуя только покивал. Сомнения мальчишки, написанные на лице крупными каллиграфическими иероглифами, было легко понять. Технологии так давно и так надежно увели человечество от хранения информации на старинных носителях, что юные поколения уже и не знали, как это — большие пространства для книг, свитков, художественных полотен…
— Ничего, — тщательно скрывая добродушную насмешку в голосе, произнес Кучики, — я тебе все покажу и объясню.
— А оно мне надо? — едва слышно проворчал Ичиго.
Бьякуя ухватил его за ворот куртки, дернул вниз — Куросаки был немного выше — и прищурился.
— Ладно-ладно! — быстро заговорил рыжий, торопясь успокоить нервного возлюбленного. — Как скажешь! Только не злись!
— Так-то лучше, — все еще изображая сурового аристократа, снисходительно вымолвил Бьякуя. И, шкодливо улыбнувшись, коротко мазнул губами по щеке Куросаки.
— Целуетесь? — ехидно вопросили сверху. Бьякуя затрясся от смеха, уткнувшись в плечо Ичиго, а тот задрал голову и грозно объяснил Ренджи, что именно с ним сделает, когда выберется из этой ямы. — Да ладно тебе, — отмахнулся Абараи, — можно подумать, я чего-то не видел! Выбирайтесь уже. Стемнеет скоро, а нам еще ночлег искать.
При этих словах Бьякуя тяжко вздохнул и отлепился от своего альфы. Ренджи был прав: найти место для ночлега еще только предстояло. Он-то надеялся, что эту ночь его новая семья проведет в его доме, но не судьба…
— Чего тут думать? — отозвался Ичиго. — На Саян вернемся. Там же никто ничего не разрушил, думаю.
— О! — задумчиво изрек Абараи. — Мысль! — и медленно ушел в сад, видимо, мысль эту обдумывая.
Они действительно отправились ночевать на Саян, где встретили таких же бездомных Шиффера с Орихиме и Укитаке с Кёраку, которого Джууширо просто не мог отпустить от себя после многолетней разлуки. А еще ему очень хотелось показать любимому, как он жил все эти годы. Наблюдая за тем, как Укитаке таскает капитана по пещерам, увлеченно рассказывает, что вот эту шкуру добыли вместе Мугурума и Джируга, а вот этот ковер плели девочки Тии Харрибел, а вон тот голопроектор для просмотра фильмов из разобранной гладильной машины и досингулярного кинескопа соорудил Соуске-тян, Бьякуя вдруг подумал, что горный хребет стал для большинства нихонцев настоящим домом и расстаться с ним будет очень тяжело.
К слову, жилой комплекс внутри скального массива не выглядел ни покинутым, ни даже замершим. В столовой пещере пахло выпечкой и жареным мясом, между столами сновали совсем мелкие дети — Кучики узнал зеленые волосы и картонную маску капризной Нелл, — в ожидании ужина уже расселись несколько арранкар, сегодня не занятых на дежурствах на улицах Сейретея и во дворце. Строгая и очень серьезная Юзу давала ценные указания невысокому юноше, груженому бадейками, контейнерами и термосами: для тех, кто оставался на Нихоне, паёк готовили здесь и передавали через сенкаймон.
Ни короткий миг у Бьякуи мелькнула подленькая мыслишка не заморачиваться восстановлением дома, а остаться жить здесь, каждый день мотаясь на службу с помощью духовной энергии. Однако позволить себе подобную слабость он не мог, а потому и всерьез задуматься о такой возможности себе не дал. Тем временем Юзу без лишних разговоров накрыла стол для новой группы голодающих, и всякие мысли надолго покинули голову Бьякуи — готовила сестренка Ичиго отменно.
