— Ладно. К вашему с ним несанкционированному разговору мы еще вернемся, — уступил Артем Борисович. — Но объясни: зачем ты на прорыв-то Капустина потащил?.. И прежде чем начнешь, пойдемте, уже, выйдем наружу, пожалуйста. А то вам с вашими респираторами и здесь, наверное, хорошо. Но мой платок уже насквозь дымом пропах, и не очень-то помогает.
Возражать Артем Борисовичу, разумеется, никто не стал. Вся троица перебралась из задымленного помещение на крыльцо, с относительно свежим воздухом.
Находившийся здесь ранее Александр, дабы не нервировать лишний раз раздраженного шефа, от греха укатил уже по своим делам. Остальные прибывшие по тревоге ясновидящие, узнав от Светланы об успешной ликвидации прорыва, так же разъехались еще раньше.
— Да там случайно все вышло, — продолжил свой доклад Митюня, предварительно с удовольствием стащив с лица опостылевший респиратор. — Поскольку разговором я время у него занял, Сергея подвести до нужного места обещал. Практикант захотел на площадь Горького, дала у него там какие-то были… Ну не суть. Короче, поехали мы с ним туда. И тут Светлана звонит с сообщением о прорыве аккурат на площади Горького. Подслушавший по громкой наш разговор Серега загорелся поучаствовать в ликвидации. А я, получается, не смог ему отказать.
— С этим понятно, — Артем Борисович устало помассировал виски руками. — Возвращаемся к устроенному Капустиным стриптизу.
— Ага. И с этого места, пожалуйста, поподробней, — потерла руки Светлана, так же сразу избавившаяся, разумеется, на крыльце от маски респиратора.
— Да говорю ж: я даже толком не заметил этого чудачества его. Выскочил из тачки он одновременно со мной и совершенно одетым. А за те десять метров, что бежали до входа — каюсь, здесь я вырвался чутка вперед, и как там сзади чудил Капустин не видел. Короче, этот циркач за считанные метры нашей пробежки успел разбосякаться до трусов, каким-то чудом изловчившись сорвать с ног не только кроссы, но даже джинсы. Дальше, он бросил мне, чтоб сдерживал тварей на уличном выходе. И только тут заметив, что Серега остался в одних трусах, я собрался было послать этого голопузого чудилу куда подальше со своими указаниями, но не успел. Капустин просто исчез… Сейчас, проанализировав все случившееся задним числом, думаю, Серега у входа активировал стазис своего Настройщика. И пока для меня и лютующих в зале тварей время остановилось, сам он побрел внутрь и спокойно добрался до источника прорыва в туалете. Там он, предварительно разрушив зеркальный портал в теневую параллель, деактивировал стазис и, запустив тут же новую читерскую абилку, обернулся уже гребаным фениксом. Ну а что стало дальше, Борисыч, ты сам все только что видел… Я же, оставшись у входа, рядом со сложенной аккуратной стопочкой одеждой практиканта, пока озирался по сторонам в поисках сгинувшего бесследно Капустина, каюсь проглядел развивающееся стремительно внутри огненное возмездие. Лишь когда наружу из зала повалили едкие клубы дыма, натянул на рожу респиратор и полез внутрь выяснять: че за чертовщина там творится. Но мне навстречу тут же попался живой и невредимый, правда уже совершенно голый — без сгоревших в огне трусов — Капустин. Практикант заверил, что со всеми тварями внутри уже благополучно разобрался в одно рыло, и что прорыв на все сто ликвидирован, но пока что там чересчур жарко, и мне туда, до прибытия пожарных, лучше не соваться. Жар из пылающего зала, и впрямь, доносился уже весьма серьезный, пришлось признать правоту его слов и выйти с Сергеем обратно на свежий воздух. Далее, под прикрытием дыма Капустин очень быстро оделся в свое барахло, попрощался со мной и свалил восвояси. Ну а я остался дожидаться снаружи всех наших, направленных по тревоге Светланой, ну и, разумеется, вызванных соседями пожарных.
— М-да, удивил весьма, конечно, наш практикант, — покачал головой Артем Борисович и, подытоживая услышанное, объявил тут же Митюне обещанное наказание: — Ну раз ты его сюда привез, тебе за чудачества Сергея и ответ держать. В общем, доп. расходы чистильщиков за сверхурочную работу с пожарными бригадами придется тебе, Митюнь, из своего кармана покрывать.
— Борисыч, да меня Лизавета за такие немереные траты кастрирует, нахрен. Давай, хотя бы я только половину расходов оплачу.
— Увы, мой сильный, но не очень умный друг, — под светкин заливистый хохот Артем Борисович похлопал здоровяка по плечу. — За свои косяки нужно платить. А потому решение мое окончательное и обжалованию не подлежит.
Теплые струя душа барабанили по спине и плечам, смывая с кожи пот и усталость. Я наслаждался минутами заслуженного отдыха. А приклеившая еще в тренажёрке к губам улыбка ни в какую не желала смываться с лица.
У меня получилось! Я сделал это! Впервые многократно прошел испытания «Мешалкой», «Давилкой» и «Скрутом» (при максимальным уровне сложности, разумеется, для каждого из вышеозначенных тренажеров) без единого срыва.
