Окрыленный предыдущим пусть и незначительным, но все же успехом, едва запустив следующим расходником шестую временную петлю, я так быстро добежал до роковой полянки, что опередил появление на другом ее конце бякиша секунды на три, не меньше.
Далее последовал привычный каст стазиса талантом Настройщика. И в разлившимся по округе густом киселе безвременья рой тут же отстреленных игл стужи нацелился на поражение левого нижнего сектора широкой морды монстра, максимально удобного для последующего «добивания» руками и ногами в ближнем бою. Ни разу за предыдущие пять попыток в выбранном по наитию секторе поражения точек уязвимости мною замечено не было. Я, что называется, ткнул пальцем в небо, рассчитывая исключительно на достойное предложение атаки, в случае удачного попадания хоть одной иглы. И в кой-то веки раз мне по-крупному повезло.
Это оказался гребаный джекпот!
Лупанувший в «щеку» монстра после отмены стазиса рой игл стужи, к моему неописуемому восторгу, большей частью острых сосулек угодил по целой россыпи скрытых уязвимостей. После чего слева на морде монстра, вместо «заказанного» скромного ледяного пятнышка, образовался настоящий ледовый бугор, в который превратилась вся нижняя левая часть. Чудовищная экспресс-заморозка зацепила даже основание левого жвала бякиша, отчего полутораметровый серповидный отросток резко провис бестолковым балластом.
Серьезность полученного ранения косвенно подтвердило изменившееся поведение самого бякиша. Впервые за все попытки нашего противостояния всегда решительный монстр, сбившись с шага, растерянно стал топтаться на месте.
Я же, напротив, на все сто использовал открывшуюся возможность. И дальнейшая стремительная и беспощадная атака заполыхавшей ярким пламенем двуногой букашки стала меганеприятным сюрпризом для растерявшего инициативу исполина.
Легко увернувшись от неуклюжей попытки отмахнуться здоровым правым жвалом, я с разбега зарядил обеими руками и даже одной ногой по обледеневшему участку морды бякиша. И от троекратной огненной плюхи тут же случился натуральный взрыв. Не сдюжившая запредельного перепада температур броня на морде монстра не просто треснула, а натурально раскололась, как глиняный горшок. Разлетевшиеся же, как пули, осколки лопнувшей брони, не превратили меня тут же в дуршлаг исключительно благодаря читерской стопроцентной защите «Танца огня».
Возникшая вдруг в центральной части расколовшейся и до сих пор частично обледеневшей брони прореха размером оказалась даже вдвое больше до ужаса узкого входа в «Давилку». И вонзившись в нее тут же, как в знакомый тренажер, горящей башкой, я с помощью отработанной до автоматизма техники ввинчивания я, как гребанный клещ, стал стремительно проникать в нутро монстра. Благо, из-за заморозки, встречного кровяного потока изначально практически не было. Нутро же бякиша под панцирем брони оказалось таким же мягким и податливым, как кишка в «Давилке».
Буквально трех секунд мне хватило, чтоб оказаться полностью внутри раненого монстра. Отработанная на бесчисленных тренировках задержка дыхания решила проблему удушья. А продолжающее полыхать вокруг тела защитное пламя избавляло кожу от контакта с ядовито-кислотным нутром потусторонней твари. Мое же вероломное проникновение внутрь противника, помимо неизбежных многочисленных разрывов важных внутренних органов, наносило бакишу так же многократно усиленный дополнительный урон от незатухающего и беспощадно выжигающего все и вся вокруг «Танца огня». Кроме того, дабы увеличить площадь внутреннего поражения, я в дополнение к технике прохождения «Давилки» следом применил и технику преодоления «Скрута»: выворачивая на пределе выносливости в окружающей требухе горящими руками и ногами разрушительные кренделя.
Одна из растопыренных конечностей, вероятно, смогла-таки дотянуться до мозга твари — ведь мое погружение в чужой «внутренний мир» случилось как раз в районе головы. И даже потрясающая регенерация бякиша не смогла потом реанимировать превратившиеся в сажу мозги.
Системное сообщение о моей победе над высокоуровневым монстром загорелось перед внутреннем взором одновременно с окончанием действия «Танца огня». К счастью запеченное горящими телом и конечностями окружающая требуха к тому моменту покрылась достаточно плотной коркой поджарки. И я оказался по сути внутри эдакого плотного мешка, заполненного ядовитым угарным газом, разумеется, но из-за продолжающейся задержки дыхания не особо мне докучавшего.
Эту временную петлю развеивать я не стал, позволив запечатанному в расходнике витку продлиться до самого конца и благополучно слиться с обыденной реальностью.
Ведущую наружу прореху в броне мертвого бякиша нащупать ногами не составило труда. И благополучно выкручиваясь на свободу через узкий лаз, я вновь пробежался глазами по короткому тесту системного уведомления:
