Дочитав, Дилан поймал себя на том, что улыбается. Не весело — с чего бы веселиться? — но все же… Эх, Кэсси… Ей бы еще с подружками бегать, ленты мерить да смеяться над разными глупостями.
Дилан вздохнул. Провались оно в пески! Сестренка так явно старается показать, что не унывает… И Тертию придется забыть о друзьях. Надо сказать ему, чтоб не гнался за мужиками — надорвется.
Школа син… Проклятье! Он станет сином — не магом! Будет прислуживать гребаным патрициям… Но хотя бы артефакты активировать сможет, для мамы грей-камень, например, или печь. Тогда и уголь не нужен. Только где взять денег на эти гребаные артефакты?
На то, что заплатят за практику, надо будет купить продуктов. Побольше. На случай, если рынок вдруг прикроют и цены взлетят… Круп взять. Овощей бы, но летом они быстро испортятся. У богатеев-то погреба со льдом… Может, сделать небольшой ларь, как у местных торговцев, а воду самому морозить?
Дилан взъерошил волосы и огляделся, будто кто-то мог подслушать его мысли.
Конечно, если узнают, несдобровать — с незаконными магами у Контроля разговор короткий. Но если осторожно… Брат с сестрой уже не маленькие, не проболтаются. Главное — выучить, чтобы все заклинания были в голове и чтобы ни одной записи дома…
Придя в комнату, Дилан обнаружил Шона перед зеркалом.
— Расфуфырился, как павлин, — проворчал он. — И что это за ерундовина на шее?
— Это бант! — задрал нос Шон. — И это модно.
— Пакость какая… Ба-а-ант… Поводок это, на который Ленора тебя посадила. Таскаешься за ней, как собачонка. Лучше бы стишки свои писал как раньше.
— Дилан, я не позволю срывать на мне мерзкое настроение. Еще слово и я придушу тебя этим самым бантом.
— Да ты кроме пера хоть что-нибудь в руках держал? Придушит он!
— В пустыне я таскал камни и копал ямы вот этими руками. — Шон потряс в воздухе костлявыми кулаками. — Мои ладони отполированы до блеска черенком лопаты, а те мозоли, что ты натер, обмахивая веером своего патрона, просто смешны.
— Это ты смешон. Вместо того, чтоб полировать ладони, лучше бы рукавицы надел. Павлин…
— Ну всё!
Шон рванул бант, который так усердно повязывал на шее. Может, хотел снять, а может, и правда, решил наброситься с ним на Дилана, но в итоге, только затянул. Это охладило его пыл. Повернувшись обратно к зеркалу, Шон принялся развязывать неподатливый узел, а Дилан плюхнулся на кровать, и безучастно глядя в потолок, вернулся к размышлениям о том, как достать заклинание заморозки.
Если здесь и сейчас, то придется просить второкурсников. Лучше бы, конечно, подождать окончания практики и наведаться в библиотеку, но тогда не будет времени выучить. Вот если бы прочитать и сразу всё в памяти… Вроде бы Вэлэри говорила, что знает способ быстро запоминать. Точно! Она же, когда рассказала о дороге Цицерона, обмолвилась, что для заклинаний есть свой метод. Что ж, тогда добыть заклинание, и спросить Вэлэри, что это за метод.
Лера надо было срочно поесть, чтобы восстановить резерв, поэтому на озерах они с Маркусом задержались не дольше получаса, после чего вернулись и сразу разошлись: Лера к себе, на третий этаж, а Маркус свернул тут же, на первом, где ему выделили отдельный номер в конце коридора.
Атмосфера в комнате показалась Лере странной. Ленора, Белла и Пинна явно успели принять душ — у всех троих были влажные волосы — и каждая прихорашивалась перед своим зеркалом. Вроде бы ничего необычного, однако от поз и движений девушек так и тянуло холодком отчуждения, даже злости. Выглядело, будто подружки вдрызг рассорились меж собой.
В полной тишине Лера прошла в ванную, быстренько сполоснулась, смывая песок, а затем вернулась и принялась расчесываться, встав лицом к окну: здесь вид был гораздо приятней, чем за спиной. Небо голубое, безмятежное, словно на детском рисунке, а фиолетовые почки на дереве готовы вот-вот раскрыться.
— Эй, Дартс! — окликнула ее Ленора. — В сегодняшнем провале на игре полностью виновата ты. Так что не смей опозорить нашу академию еще и завтра.
Завтра? Неужели снова игра? Маркус предупреждал, но она не поверила. Не захотела поверить.
