План мой казался до абсурда простым — пустить пару дымовых заклинаний, взорвать с десяток приготовленных зелий и вперёд, как говорится, с песней — уничтожать преступников. Только смутные сомнения в народе именуемые «интуицией» не давали покоя — я всё ещё не знала место нахождение сестры, как впрочем, и остальных, но сердце упрямо билось, а азарт охоты бурлил в крови.
— Ложись! — тоненьким, женским голоском кто — то завопил, очевидно, обращаясь ко мне — подозрительно знакомо. Я нагнулась, а над головой, обдавая жаром, просвистел огненный шар. Сил хватило лишь на то, чтобы витиевато выругаться, подняться и бежать со всех ног.
А началось всё вполне безобидно — точнее, это я так считаю — взорвались первые склянки с гремучим зельем, которое я телепортировала к себе перед началом событий. И плевать было на то, что магические маячки обнаружат проявление магии. Потом, несколько десятков человек накрыло огненной волной — те уже больше никогда не сдвинутся с места, затем я закружилась в смертоносном вихре клинков, и число преступников убавилось ещё вдвое. Удар, выпад, — удар наотмашь, повернуться и успеть выставить магический щит, прежде чем несколько огненных шаров сожжёт мою плоть. И так, неопределённое количество времени, а я всё двигалась, чисто интуитивно, обходя препятствия и ловко уворачиваясь от очередных разрушающих заклинаний. Моим телом двигало только одно желание — найти сестру прежде, чем остальные преступники поймут, за кем я сюда явилась. Дети — циклопы уже сбежали, Пелагей, впрочем, тоже. Правда, перед тем как я пошла в наступление, он обещал спасти и лесорубов, запертых где-то неподалёку. Я осталась одна, среди густого дыма и полчища агрессивно настроенных, людей. Страшно хотелось кричать, ругаться и звать на помощь, но адреналин, смешиваясь с неиспользованной, но призванной природной энергией двигал уставшее тело дальше, заставляя обследовать каждый камешек, каждый метр в поиске сестры. Клинки уже потихоньку выскальзывали из потных ладоней, а рукам становилось всё тяжелее отбивать атаки воинов.
— Лиииипа! — раздалось совсем рядом. Я оглянулась, и справа, недалеко от себя увидела размытый силуэт сестры.
— Я иду, — хрипло прокричала я, и последним усилием воли, погнала тело на подгибающихся ногах в сторону сестрёнки. В голове билась только одна мысль «Спасти, спасти любой ценой», но от усталости и безысходности хотелось плакать.
— Лииипа, — протянула сестра, из глаз которой ручьём текли слёзы.
Я облегчённо вздохнула — жива.
— Вики, пойдём! — устало сказала я, опуская клинки, — Нас там ждут. Чего же ты плачешь? — я хотела двинуться в сторону сестры, но холодное лезвие стали прижалось к горлу, заставляя остановиться.
— Ты сорвала мои планы, ведьма! — холодный мужской голос, скрытой в нём яростью завораживал.
— А вы мои, — тихо прохрипела я, стараясь удержаться на ногах.
— Ещё язвить смеешшшь, — теперь голос казался совсем рядом, но от проснувшихся в нём шипящих ноток по спине забегали мурашки. — Кто тебя послал? И кто нас предал?
Я с трудом повернула голову, и тело на мгновение дёрнулось, отчего шею пронзила боль, а по коже побежали горячие струйки крови. Вики вскрикнула, а я устало улыбнулась. Теперь, будь я даже привидением — лицо заговорщика останется в моей памяти навсегда, а городские маги легко смогут его изъять и нанести на бумагу — вот вам и способ поимки опасного преступника! Ржавого цвета волосы, заплетённые в длинную косу, довольно симпатичное лицо и невыносимо злые глаза, ростом чуть выше меня, а по возрасту — наверняка младше, — вкупе с подпалённой кое- где роскошной шевелюрой и одеждой в лохмотьях, создавал образ скорее разбойника в отставке, нежели сильного и могущественного мага, замахнувшегося на мировое господство. Похоже, и сам маг понял, что к чему, отчего тут же прижал лезвие ещё сильнее к моему многострадальному горлу.
— Я убью тебя ведьма! — прорычал он.
На его угрозу я лишь снова устало улыбнулась, но скорее получился оскал, нежели настоящая улыбка. Сейчас мне вдруг стало всё равно, что будет и со мной и с этим доморощенным магом — магия, бурлившая до этого в крови теперь растворилась, оставив после себя только пустоту и усталость — единственное, что я сейчас хотела — так это только то, чтобы всё закончилось побыстрее. Но моим планам как всегда помешали, откуда — то сзади раздался ещё один мужской голос, властный и холодный:
— Не посмеешь…
Я скептически хмыкнула — кто бы это не был, но у него очень-очень высокая самооценка.
— Ты??? — брови рыжего поползли вверх, а глаза округлились.
— Я твоя смерть, — произнёс тот же голос.
Я не выдержала и расхохоталась, даже сквозь усталость, пеленой покрывшее моё сознание, через боль, расходящуюся от пореза на шее. Окружающие, мягко говоря, смотрели на меня, как на умалишенною, даже неудачник-маг отставил от моего горла, лезвие меча.
