— Как пафосно! — наконец, выдавила я из себя и снова залилась в отчаянном приступе смеха. Похоже, разум мой не выдержал такого количества нагрузки и попросту отключился, окружающие, наверное, думали также. По крайней мере, взгляд у Вики был такой, что я удивилась, как она сдерживается, чтобы не покрутить пальцем у виска.
Хрип, вырвавшийся, из глотки рыжего мага заставил меня, наконец, прекратить истерику и оглянуться на своего спасителя. Тщательно вытирая лезвие от крови недалеко стоял мужчина, высокий, с копной тёмных волос и непроницаемым лицом. Я даже невольно вздрогнула, когда взгляд холодных, чёрных глаз, переместился на меня. Секунду, он, похоже, раздумывал, а потом наставил свой меч на Вики.
— Ты пойдёшь со мной, а твоя неудачница телохранительница останется здесь. — Холодно произнёс он.
Я невольно разозлилась — как этот человек смеет называть меня слугой? Ярость затопила разум, а магия вновь забурлила в крови, придавая сил. Не осознавая, что творю, я ринулась в сторону мужчины, но его клинок встретился с моим. «Что ж, похоже это будет сложно», — пронеслась мысль в голове.
В конце концов, этот человек одним сильным движением откинул меня, отчего спина встретилась со всего размаху с каменной стеной пещеры. Пока я внутренне подсчитывала убытки, мужчина склонился надо мной и с холодным интересом стал разглядывать моё лицо. Как же — красавица, — хмыкнула я про себя — «краше только на погребальный костёр кладут»!
— Ладно, — наконец, молвил он, — Я подарю тебе облегчение — всё равно откат ты не сможешь пережить — слишком сильно высосала ауру.
Я посмотрела на него мутными глазами от боли — похоже ребро сломал, как пить дать! И с не меньшим интересом стала рассматривать лицо своего одновременно спасителя и палача. А симпатичный! Нет, точнее сказать красивый, очень сильно красивый! «Хоть от руки красавца умру» — вспыхнула мысль в голове и тут же затухла.
Он занёс меч, но яростный оклик заставил его остановиться.
— Не смей! — Сестра, наконец, очнулась и быстрым шагом направилась к нам. — Она моя сестра! — зарычала она, — наследница провинции Максимилиана Родосского! И если ты её убьёшь — то поплатишься! — Вики сжала хрупкие кулачки. Надо же, я никогда не видела её в таком состоянии — глаза горят, голос завораживает скрытой злостью — такое чувство, что она вот- вот взорвётся.
Мои размышления прервало неприятное чувство, отходящее от пальцев ног и постепенно мертвенной холодностью поднимающееся выше. Оно было таким странным и одновременно, словно несло в себе какое- то упоение, заставляя остыть разум, постепенно замедляя биение сердца. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в забытье было тревожное лицо Вики и непроницаемо — холодное того человека. Лучше бы убил…
Однажды, сестра обвинила меня в ханжестве. Конечно в шутку, но затаённая в глубине боль от этого осталась. Почему?
Я могу честно сказать, что никогда не любила — по крайней мере, сердце не стучало при встрече с определённым субъектом мужского пола. Я могла сказать «я тебя люблю» отцу, сестре и даже собственной лошади, но этих слов не удостоился, пока еще, ни один мужчина. А может оно и к лучшему?» — отрывок из собственных мыслей, что часто посещают мою ведьминскую головушку.
Сознание того, что я жива, приходило постепенно, выныривать из тёмного омута беспамятства оказалось на удивление легко. Словно ты опустился на дно океана, а потом с помощью одной только мысли «вверх» начинаешь плыть к свету. Тело, казалось каким- то невесомым, а разум наоборот, отягощал поступающей информацией — спина, хоть и ноет, но лежит на чём-то мягком, свет пробивается сквозь закрытые веки — ещё один плюс. Интересно, я умерла?
— Нет, ты не умерла? — раздался чей- то ехидный голос неподалёку. Я открыла глаза и с удивлением воззрилась на своего давешнего знакомого в той пещере. Похоже, радости в моём изучающем взгляде не было, потому что он ответил:
— Знаешь, с такой потерей сил ты вполне могла бы и умереть.
Я закатила глаза — как этот человек смеет мне рассказывать прописные истины? Я и так знаю, что с такой потерей сил могла просто и не выжить, но ведь выжила же! А значит, судьба вновь примется мною играть…
— Хочешь чего- нибудь? — мужчина посмотрел на меня.
— Я хочу, чтобы ты вышел отсюда и оставил меня в покое, — зло ответила я. Не люблю, когда с утра возле моей кровати находится посторонний мужчина.
Его красивое лицо вытянулось — похоже, ему так ещё не грубили, но он повернулся и вышел.
— Что ж, — я вздохнула с облегчением — Теперь можно хотя бы прочувствовать потери и собраться с мыслями.
