Однако еще существеннее другой момент. «Как сообщает Раверти, дикие танцы исполнялись [у нуристанцев] перед отправлением воинов в опасный поход. При этом мужчины и женщины выступали друг против друга. В заключение гасили огни, и праздник заканчивался оргией» [159, с. 131–132]. Мы знаем об оргиях у индийцев (например, тантрические обряды), у римлян (сатурналии), у греков (дионисии), у славян (тризны) и т. д. Между прочим, до открытия Америки Колумбом и связанной с этим ужасной эпидемии сифилиса «бани, давнее наследие Рима, были правилом в целой средневековой Европе — как частные, так и очень распространенные общественные бани, с их …большими бассейнами, с их скученностью голых тел, мужских и женских вперемежку. …Эти купальни были рассчитаны на все классы» [184, с. 278, 59].
Можно уверенно утверждать, что сексуальные оргии были неотъемлемой частью образа жизни древних индоевропейцев. Согласимся, это не очень вяжется с образом патриархальной семьи семитского «библейского» типа. Индоевропейские женщины в эпоху среднестоговской культуры и позднее были скорее любимыми и уважаемыми «боевыми подругами», которые на равных разделяли и судьбу, и опасности, и славу, и трофеи, и все жизненные ценности своих мужчин.
Об этом прекрасно сказал Корнелий Тацит, повествуя об обычаях германцев (Germ. 18): «Приданое предлагает не жена мужу, а муж жене. При этом присутствуют ее родственники и близкие и осматривают его подарки; и недопустимо, чтобы эти подарки состояли из женских украшений и уборов для новобрачной, но то должны быть быки, взнузданный конь и щит с копьем и мечом. За эти подарки он получает жену, да и она взамен отдаривает мужа каким-либо оружием; в их глазах это наиболее прочные узы, это — священные таинства, это — боги супружества. И чтобы женщина не считала себя непричастной к помыслам о доблестных подвигах, непричастной к превратностям войн, все, знаменующее ее вступление в брак, напоминает о том, что отныне она призвана разделять труды и опасности мужа и в мирное время, и в битве, претерпевать то же и отваживаться на то же, что он; это возвещает ей запряжка быков, это — конь наготове, это — врученное ей оружие. Так подобает жить, так подобает погибнуть; она получает то, что в целости и сохранности отдаст сыновьям, что впоследствии получат невестки и что будет отдано, в свою очередь, ее внукам» [314, с. 361].
И еще об обычаях германцев у Тацита (Hist. IV. 61): «Девушка Веледа из племени бруктеров пользовалась у варваров огромным влиянием, ибо германцы, которые всегда считали, будто многие женщины обладают даром прорицать будущее, теперь дошли в своем суеверии до того, что стали считать некоторых из них богинями» [315, с. 174].
В качестве общего вывода можно уверенно утверждать, что положение женщин в индоевропейском обществе вовсе не было бесправным. Они могли опираться на поддержку своих родичей. Для них была открыта возможность «карьерного роста» практически на равных основаниях с мужчинами, в том числе была возможность уйти в воины-«амазонки». Они пользовались широкой сексуальной свободой, в том числе и в браке. В то же время мужья обеспечивали свои семьи и несли полную материальную ответственность за благополучие своих (?) детей. Если женами индоевропейцев становились представительницы завоеванных племен, на них также распространялись все эти права: ярким примером этого служат богатые «позднетрипольские» погребения женщин [рис. 75] явно иного антропологического типа, чем их мужья-индоевропейцы [18, с. 223]. Неужели матриархат для женщин был бы лучше?
Позднее, в эпоху бронзового века, как уже говорилось, среди части кочевых арийских племен женщины утратили свои права. И это сказалось в первую очередь на положении женщин Индии. В Европе же и Иране ухудшение положения женщин связано прежде всего с семитским влиянием. Первая волна такого влияния связана с распространением финикийской культуры. Очевидно, что греки-ионийцы вместе с финикийским алфавитом позаимствовали и обычаи неравноправия женщин. В то же время среди греков-дорийцев сохранялись старые индоевропейские обычаи. Это особенно ярко ощущалось при сравнении положения женщин в Афинах и Спарте. Позднее важнейшую роль в дискриминации индоевропейских женщин сыграло распространение семитских религий — христианства и ислама. Но даже в Средние века и в Новое время положение женщин в Иране было благоприятнее, чем в других исламских странах. Что же касается Европы, то в традиционных обществах женщины нигде больше не имели таких прав, как здесь. Положение женщины на Западе (в том числе и в Украине) оставалось сравнительно самым благоприятным в мире.
