– Мы приехали к Бритве, – произнес я, в упор глядя на мамашу Клэр, и перевел тяжелый взгляд на стену байкеров. – Я получил эсэмэс, что у него есть кое-что нужное мне. Со своей стороны могу гарантировать, что и у меня есть то, что ему нужно. Так что закрой хлеборезку. Кто проводит нас к большому боссу?
Лицо Кристины сморщилось в усмешке. Она оглядела меня с ног до головы, словно оценивала как бойца. В баре было абсолютно тихо – музыку выключили. Я заметил, что мы стали центром внимания: все мужчины вскочили, а женщины тревожно молчали.
– Я знаю, что он вас ждет, – холодно протянула Кристина. – Но только близнецов, а не всю толпу.
– Ну, а мы приехали всей толпой и говорим одно и то же.
Она вглядывалась мне в лицо, будто искала подвох, и наконец слегка кивнула:
– Ну ладно, пошли, Уинстон.
Рыжая повернулась, и байкеры расступились, создав проход через толпу.
Клетус позади меня учтиво повторял:
– Джентльмены… леди…
Стены черные, двери черные, все были одеты в черное. Двигаться через толпу было как плыть в море ночью, да еще и в окружении акул. Я чувствовал на себе десятки враждебных взглядов.
Когда мы прошли в коридор, я оглянулся. Стена байкеров сомкнулась, но восемь человек вошли за нами. Кристина остановилась, обернулась и потребовала:
– А ну, к стене, ноги расставить!
Сжав зубы, я подчинился, понимая, что мы и так проникли в сердце клуба без досмотра.
Братья тоже подчинились, но спустя несколько секунд Клетус сказал:
– Это дурацкая изолента.
Я повернул голову, слушая Клетуса и одного из байкеров, лапающего нас с головы до ног.
– А для чего? – спросил байкер.
– Для глупостей и беспорядков, – ответил Клетус.
Байкер взглянул на Кристину. Рыжая, пожав плечами, обратилась напрямую к Клетусу:
– Ты что, собрался здесь глупости устраивать?
– Нет, мэм.
– Тогда зачем тебе эта дрянь?
– На случай, если в комнате, куда нас ведут, есть камеры.
Кристина недобро прищурилась, глядя на Клетуса:
– Хочешь заклеить их своим дебильным скотчем?
– Да, мэм.
– Хрен тебе. – Она жестом велела одному громиле конфисковать изоленту.
Когда обыск закончился, нас повели дальше. Коридор оказался на редкость длинным. Мы спустились на один лестничный пролет и снова зашагали вдоль черных стен и дверей. Ни одной таблички, совершенно одинаковые коридоры. Я не представлял, как мы отсюда выберемся.
С каждым шагом во мне рос страх – чувство, для меня непривычное. Паника грозила задушить меня или спровоцировать слепую ярость. Я думал только о Джесс, которая находилась в этом адском лабиринте, но запретил себе предполагать худшее, потому что иначе окончательно вышел бы из себя.
Наконец мы остановились перед одной из дверей. Из-за нее доносились голоса, и я чуть не вздрогнул от резкого прилива адреналина, когда узнал голос Джесс. Мне пришлось стиснуть челюсти и кулаки, чтобы не выбить дверь.
– После тебя, красавчик, – ехидно протянула Кристина, распахивая дверь.
Войдя, огляделся и сразу увидел Джессику. Они с Клэр сидели на черном кожаном диване, злые, но невредимые. От несказанного облегчения страх почти прошел. На нас девушки даже не взглянули – они не сводили глаз с человека на другом диване, в котором я узнал Бритву Деннингса, президента байкерского клуба «Железные призраки».
– Явились наконец, – бросил он, не повернув головы. Не сводя глаз со своей дочери, Бритва указал на Джесс: – Я знал, что ты придешь, если я приглашу в гости твою девушку!
Джесс наконец поглядела на меня, и в ее глазах я прочел все, что надо было знать. Она не удивилась, увидев меня. Она была испугана и отчего-то чувствовала себя дурой. А еще пыталась извиниться передо мной глазами.
– Не понимаю, какая в этом необходимость, – прогудел Репо. Оказалось, он сидел справа от нас на высоком барном стуле. Перед ним стоял нетронутый бокал с бурбоном или виски.
С трудом оторвав взгляд от Джесс, я огляделся. Кроме восьми байкеров, Бритвы и Репо в комнате находились еще двое верзил. Одного я узнал – Сом. Фанат рыбалки, он иногда рыбачил с Хэнком Уэллером и Бо, и проглядеть его было сложно.
– Необходимость, Репо, большая – ты затянул простое дело хрен знает насколько, – прошипела Кристина, проходя мимо меня к своему старику, осчастливив его слюнявым поцелуем и что-то шепнув на ухо.
– У меня все под контролем, – процедил Репо, с ненавистью глядя в рыжий затылок Кристины.
– Хватит. Сегодня все и решим. – Бритва отпихнул свою старуху, и Кристина упала на диван. Он встал, перешагнул через ее ноги, как через навоз, и уставился на нас.
Бритва был высоким, но не крупным. Его никто не назвал бы плотным – Бритва был тощим, и от него разило злобой. Глядеть в его голубенькие глазки – заглядывать в глаза смерти. Репо рассказал нам еще в детстве, когда захаживал на семейные ужины, что кличку Бритва получил за излюбленный им способ наказания провинившихся.
Не сводя с меня глаз, Бритва приподнял черную бороденку:
– Ты. Твой ответ – да или нет?
– Нет, – не колеблясь, ответил я. Этот гад был опасен, но тянуть или врать мне совсем не хотелось.
– Нет? – переспросил он.
– Нет.
Краем глаза я видел, что Репо закрыл лицо пятерней и покачал головой.
