Правда. Пехотная баллада полностью

– Надо же, а столы уцелели!

– Огонь иногда ведет себя странно, – печально заметил Хорошагора. – Наверное, упавшая крыша преградила ему путь.

– Они, конечно, обгорели, но их вполне можно использовать!

– Ну, значит, у нас все в порядке, – буркнул гном, чей голос переключился в режим мрачной язвительности. – Как скоро желаешь отпечатать очередной номер?

– Смотри, смотри, и на наколке остались записки, которые почти не обгорели!

– Жизнь полна приятных неожиданностей, – сказал Хорошагора. – Госпожа, вряд ли тебе стоит сюда соваться.

Последние слова были обращены к Сахариссе, которая с трудом пробиралась через дымящиеся развалины.

– Я тут работаю, – парировала она. – Вы сможете отремонтировать отпечатную машину?

– Нет! С ней… покончено! Это металлолом. У нас нет ни машины, ни шрифтов, ни свинца! Вы двое что, ослепли?!

– Ну и ладно. Найдем другую отпечатную машину, – пожала плечами Сахарисса.

– Даже самая что ни на есть рухлядь обойдется нам не меньше чем в тысячу долларов! – воскликнул Хорошагора. – Послушайте, все кончено. Ничего не осталось!

– У меня есть кое-какие сбережения, – сказала Сахарисса, смахивая со стола мусор. – Может, для начала купим небольшую ручную машину, чтобы продолжить работу?

– Я весь в долгах, – признался Вильям. – Но парой сотен больше, парой сотен меньше…

– Слушай, а как думаешь, если натянуть вместо крыши брезент, мы сможем здесь работать? Или придется перебираться в другое место? – спросила Сахарисса.

– Я не хочу никуда перебираться. Несколько деньков потерпим, а дальше приведем все в порядок, – ответил Вильям.

Хорошагора приложил ладони к губам:

– Алло! Вас вызывает здравомыслие! У нас нет денег!

– Хотя, если расширяться, места здесь маловато, – заметила Сахарисса.

– Куда расширяться?

– Журналы, – пояснила она, смахивая упавшие на волосы снежинки. Тем временем гномы, рассредоточившись по пожарищу, приступили к заранее обреченной на провал спасательной операции. – Я понимаю, издавать листок – наша первостепенная задача, но отпечатная машина частенько мается без дела. А возьмем, к примеру, журнал, предназначенный специально для дам. На него наверняка найдется масса покупательниц…

– Мается? – переспросил Хорошагора. – Все уже, отмаялась, сердечная!

– Журнал для дам? – удивился Вильям, не обращая на него внимания. – И о чем там будет писаться?

– Ну… о моде, например. С картинками женщин в новых платьях. О вязании. Еще о чем-нибудь. Только не говори мне, что это слишком скучно. Покупать будут.

– Платья? Вязание?

– Люди интересуются подобными вещами.

– Я далеко не в восторге от твоей идеи, – фыркнул Вильям. – С таким же успехом можно начать отпечатывать журнал только для мужчин.

– Почему бы и нет? Но что ты туда поместишь?

– Ну, не знаю. Статьи о напитках. Картинки женщин без… Гм. Но нам потребуется масса народу, чтобы заполнить эти журналы материалом.

– Прошу прощения? – окликнул Хорошагора.

– Не проблема, – отмахнулась Сахарисса. – Писать могут многие. А уж для таких журналов – тем более. Тут особого ума не требуется, иначе у нас ничего не получилось бы.

– Это правда.

– А можно сделать еще один журнал, который абсолютно точно будет продаваться… – продолжала Сахарисса.

За ее спиной рухнул на пол обломок отпечатной машины.

– Эгей? Эгегей? Я знаю, что мой рот открывается и закрывается, – замахал руками Хорошагора. – Но хоть какие-нибудь звуки из него вылетают?

– Это журнал о кошках! – возвестила Сахарисса. – Люди обожают кошек. Картинки кошек. Рассказы о кошках. Я много думала об этом. Его можно назвать как-нибудь красиво… «Тотальная кошка»!

– И продолжить – «Тотальная женщина», «Тотальный мужчина», «Тотальное вязание», «Тотальная выпечка»…

– Лично я собиралась назвать журнал «Домашний караван», – сказала Сахарисса, – но в твоей идее тоже кое-что есть. Да… неплохо. И вот еще что: в городе так много кошек. Мы могли бы издавать журнал и для них тоже. Интересно, кстати, что в этом сезоне модно у гномов?

– Кольчуги и кожа! – рявкнул совершенно ошеломленный Хорошагора. – О чем вы вообще говорите? У нас всегда в моде кольчуги и кожа!

Сахарисса не обращала на него внимания. Хорошагора понял, что эти двое сейчас находятся совсем в ином мире, не имеющем ничего общего с реальным.

– Впрочем, все это кажется мне бессмысленной тратой, – сказал Вильям. – Слов, я имею в виду.

– Ну и что? Слов на свете много. – Сахарисса ласково потрепала его по щеке. – Неужели ты пишешь слова, которые будут жить вечно? Все совсем не так. Все эти новостные листки… всё это слова-однодневки. В лучшем случае эти слова живут неделю.

– А потом их выбрасывают, – кивнул Вильям.

– Хотя, возможно, некоторые остаются. В головах людей.

– Слова – да, но не новостные листки, – возразил Вильям. – Они заканчивают куда печальнее.

– А ты чего ожидал? Это же не книга… Новостной листок – это слова, которые приходят и уходят. Выше нос!

– Конечно. Но есть одна проблема, – сказал Вильям.

– Да?

– У нас нет денег на новую отпечатную машину. Наш сарай сгорел. Мы разорены. Все кончено. Ты это понимаешь?

Сахарисса потупила взор.