Правда. Пехотная баллада полностью

– Я не могу взять у тебя деньги, – сказал он. – Желаю, чтобы они принесли тебе удачу, сын мой. Потому что теперь у меня не осталось никаких сомнений: ты – настоящий де Словв. Всего тебе доброго.

Он повернулся и пошел прочь. Через несколько секунд со скрипом открылась дверь, а потом тихо закрылась.

Вильям, пошатываясь, доковылял до колонны. Его трясло. Мысленно он прокрутил встречу с отцом. И где были его мозги?

– Вильям, ты порядок? – спросил Отто.

– Меня сейчас стошнит, а так… все в порядке. Свет не видывал такого тупоголового, упрямого, эгоистичного, наглого…

– О, ты имейт много-много времени исправляться, – успокоил Отто.

– Я говорил об отце.

– А.

– Всегда так уверен в своей правоте…

– Извиняйт меня, мы по-прежнему разговаривайт про твой отец?

– Ты хочешь сказать, я очень на него похож?

– О, найн. Совсем другой. Абсолютно другой. Никакого сходчества.

– Не стоит заходить так далеко, я все понял! – рявкнул он и тут же замолчал. – Кстати, я сказал тебе спасибо?

– Найн.

– Понятно…

– Но ты обращайт на это внимание, значит, все полный порядок, – успокоил Отто. – Каждый день по чуть-чуть, хоть в чем-то, мы становийтся лучше и лучше. Кстати, ты не мог бы помогайт вытаскивать эта шпага? Лишь полный идиот пытайся убить вампира шпагой. Только белье портить.

– Да, давай помогу… – Вильям крайне осторожно вытащил клинок.

– Йа имейт право включать рубашка в рабочие расходы?

– Думаю, что да.

– Гут. Что ж, все хорошо кончается, и наступайт время дарить призы и медали, – весело произнес вампир, поправляя жилетку. – Какие еще проблемы имейт место?

– О, лично у меня проблемы только начинаются, – вздохнул Вильям. – Думаю, не пройдет и часа, как я окажусь в лапах Стражи.

На самом деле уже через сорок три минуты Вильям давал Страже показания с целью Оказания Помощи в проведении того, что у стражников называлось Расследованием.

Сидевший напротив него за столом главнокомандующий Стражей Ваймс уже в который раз перечитывал «Правду». Вильям знал, что Ваймс специально тянет время, заставляя его понервничать.

– Я могу объяснить смысл самых длинных слов, если они вам непонятны, – предложил он.

– Просто здорово, – откликнулся Ваймс, не обращая внимания на его едкое замечание. – Но я хочу знать больше. Мне нужны имена. Думаю, ты знаешь имена. Где эти люди встречались? И так далее. Я хочу знать все.

– Кое-что и для меня осталось тайной, – ответил Вильям. – У вас сейчас более чем достаточно доказательств, чтобы освободить Витинари.

– Я хочу знать больше!

– Но от меня вы этого не узнаете.

– Перестань, господин де Словв. Мы на одной стороне!

– Нет. Мы на разных сторонах, которые сегодня случайно совпали.

– Господин де Словв, чуть раньше ты совершил нападение на одного из моих офицеров. Ты понимаешь, какие серьезные неприятности тебе уже грозят?

– Я думал о вас лучше, господин Ваймс, – пожал плечами Вильям. – Вы хотите сказать, что я совершил нападение на офицера в форме? На офицера, который представился мне?

– Осторожно, господин де Словв.

– Командор, меня преследовал оборотень. Я принял меры, чтобы… причинить ему неудобства, которые помешали бы преследовать меня. Вы хотите устроить публичное обсуждение этого вопроса?

«Я веду себя как наглый, лживый, высокомерный паскудник, – подумал Вильям. – И у меня это хорошо получается».

– Значит, ты не оставляешь мне выбора. Я вынужден арестовать тебя за укрывательство…

– Я требую законника! – заявил Вильям.

– Правда? И чье имя приходит тебе на ум в такое время суток?

– Господина Кривса.

– Кривса? Думаешь, он станет тебя защищать?

– Нет. Я знаю, что он будет меня защищать. Уж поверьте мне.

– Да неужели?

– Честное слово.

– Может, хватит, а? – вдруг улыбнулся Ваймс. – Ну зачем нам все это? Долг гражданина – помогать Страже, не правда ли?

– Не знаю. Знаю только, что Стража так считает. Однако я не видел, чтобы это было где-то написано, – возразил Вильям. – И я никогда, кстати, не знал, что Стража имеет право следить за ни в чем не повинными людьми.

Улыбка застыла на лице командора.

– Это было для твоего же блага, – проворчал Ваймс.

– Значит, вы по долгу своей службы имеете право определять, что идет мне на благо, а что – нет?

И все же Ваймс был не лыком шит.

– Я не позволю водить себя за нос, – сказал он. – У меня есть все основания полагать, что ты скрываешь важную информацию о совершенном в городе тяжком преступлении, а это нарушение закона.

– Господин Кривс что-нибудь придумает. Найдет прецедент, готов поспорить. Если понадобится, перевернет все архивы. Все наши патриции были щедры на прецеденты. Господин Кривс будет копать и копать. Год, два, три. Именно этим он добился положения, которое сейчас занимает.

Ваймс наклонился над столом.

– Только между нами. И без твоего блокнота, – пробормотал он. – Господин Кривс – хитрющий и подлый мертвяк. Он любой закон свернет в трубочку и засунет тебе туда, где солнце не светит.

– Ага, – кивнул Вильям. – И он мой законник. Гарантирую.

– Но с чего бы господину Кривсу выступать на твоей стороне? – спросил Ваймс, не спуская глаз с Вильяма.