– Да ну, как можно. Этот сорт слишком мучнистый. Я сделаю из нее чипсы.
– Чипсы, значит? – уточнил Вильям.
Почему-то ему показалось, что именно так и следовало поступить.
– Да. Да, хорошая мысль. Пусть поджарится, господин Винтлер.
Время неумолимо шло вперед.
Вернулся один из новых репортеров, чтобы сообщить о том, что взорвалась Гильдия Алхимиков, и спросить, можно ли это считать новостью. Отто был вызван из своего склепа и послан сделать снимки. Вильям дописал статью о вчерашних событиях и передал ее гномам. Потом появился какой-то добрый горожанин и рассказал, что на Саторской площади собралась настоящая толпа, чтобы поглазеть на университетского казначея (71 г.), который сидит на крыше семиэтажного дома и выглядит весьма изумленным. Сахарисса, метко действуя пером, вычеркивала все прилагательные из отчета собрания анк-морпоркского Общества Любителей Букетов и в результате сократила его объем почти вдвое.
Вильям вышел на улицу, чтобы выяснить, как обстоят дела с казначеем (71 г.), и написать об этом несколько строк. Волшебники, совершающие странные поступки, – это не новости. Волшебники, совершающие странные поступки, – это
Потом он бросил статью в корзинку для исходящих бумаг и посмотрел на отпечатную машину.
Она была огромной, черной и сложной. Без глаз, без лица, без жизни… она смотрела на него.
«Зачем какие-то там древние камни для жертвоприношений? – подумал он. – В этом лорд Витинари был не прав». Он коснулся рукой лба. Шишка давно исчезла.
«Ты поставила на мне свое клеймо. Я тебя раскусил!»
– Пошли, – сказал он.
Сахарисса, занятая своими мыслями, подняла голову.
– Что?
– Пошли отсюда. Немедленно. Погулять, попить чаю, за покупками, – ответил Вильям. – Просто уйдем отсюда. И пожалуйста, не спорь. Одевайся. Немедленно. Пока она не поняла. Пока не придумала, как нас остановить.
– О чем ты вообще говоришь?
Он сорвал с вешалки ее пальто и схватил Сахариссу за руку.
– Нет
Она позволила ему вытащить себя на улицу. Там Вильям немного успокоился и вдохнул полную грудь воздуха.
– А теперь потрудись объяснить, что ты себе позволяешь? – потребовала Сахарисса. – У меня еще целая куча работы.
– Знаю. Пошли. Надо уйти подальше. На улице Вязов открылась харчевня, где подают весьма неплохую лапшу. Так, во всяком случае, рассказывают. Что скажешь?
– Но у нас столько дел!
– Ну и что? Дела никуда не денутся.
Сахарисса немного поразмыслила.
– Ну хорошо. Час или два все равно ничего не изменят.
– Вот и отлично. Идем.
Они были пойманы на пересечении улиц Паточной Шахты и Вязов.
Сначала до них донеслись крики. Вильям повернул голову и увидел, как по улице несется груженная пивом телега, запряженная четверкой лошадей. Увидел разбегающихся людей. Увидел, как из-под лошадиных копыт размером с суповую тарелку летит грязь вперемешку со льдом. Увидел блестящую бронзовую упряжь, валивший от коней пар…
Затем голова повернулась в другую сторону, и он увидел старушку на костылях, переходящую улицу и даже не подозревающую о несущейся на нее верной погибели. Увидел шаль, седые волосы…
Что-то мелькнуло рядом. Какой-то мужчина перевернулся в воздухе, приземлился на плечо прямо посреди улицы, перекатился, схватил старушку в объятия и прыгнул…
Обезумевшие лошади пронеслись мимо в туче пара и грязных брызг. Упряжка попыталась повернуть на перекрестке. Телега воспротивилась. Клубок из копыт, лошадей, колес, грязи и отчаянных воплей прокатился чуть дальше, выбил несколько витрин, но потом телега, наткнувшись на каменный столб, остановилась.
Однако в соответствии с законами физики и правилами повествования о подобных событиях груз даже не думал останавливаться. Бочки, порвав связывавшие их веревки, посыпались на мостовую и раскатились в стороны. Некоторые развалились, залив пенным напитком водостоки. Остальные, подпрыгивая и сталкиваясь, помчались прочь по улице, что, разумеется, не ускользнуло от внимания законопослушных горожан – еще бы, добрая сотня галлонов пива, вдруг перестав кому-либо принадлежать, решила обрести свободу.
Вильям и Сахарисса переглянулись.
– Так, я пишу статью, а ты зовешь Отто!
Они произнесли эту фразу одновременно и вызывающе уставились друг на друга.
– Ну ладно, ладно, – наконец сдался Вильям. – Найди какого-нибудь пацана и заплати ему, чтобы он сбегал за Отто. Далее. Я говорю с этим Отважным Стражником, который спас старушку от Неминуемой Гибели, а ты освещаешь Большой Тарарам. По рукам?
– Я найду пацана, – согласилась Сахарисса, доставая свой блокнот, – но ты описываешь аварию и Пивную Халяву, а я разговариваю с Седой Бабушкой. Для широкой публики, понятно?
– Понятно! – уступил Вильям. – Кстати, нашим спасителем был капитан Моркоу. Пусть Отто обязательно сделает снимок, а ты не забудь узнать его возраст!
– Конечно!
