– Не обращай на меня внимания, – сказал стоявший у двери лорд Витинари. – Это неофициальный визит. Принимаешь на работу новых сотрудников?
Патриций пересек комнату, за ним по пятам следовал верный Стукпостук.
– Э… да, – сказал Вильям. – Как вы себя чувствуете, сэр?
– Хорошо. Но много дел, конечно. Пришлось прочесть целую стопку листков. Но я решил выкроить время, чтобы самому посмотреть на эту «свободную отпечать», о которой так подробно доложил мне командор Ваймс. – Витинари постучал тростью по раме отпечатной машины. – Гм, насколько я вижу, она весьма надежно привинчена к полу.
– Сэр, слово «свободная» характеризует то,
– Однако ты берешь за свой листок деньги?
– Конечно, ведь…
– Понятно. Хочешь сказать, истинная свобода – это когда ты можешь отпечатывать все, что пожелаешь?
Выхода не было.
– В широком смысле… да, сэр.
– Потому что все это делается… есть один очень занятный термин… в интересах общества?
Лорд Витинари взял литеру и внимательно ее рассмотрел.
– Думаю, что так, сэр.
– А все эти байки о золотых рыбках-людоедах и мужьях, похищенных серебристыми тарелками?
– Это, сэр, как раз то, что больше всего интересует общество. Но мы занимаемся совсем другим, сэр.
– Овощами презабавной формы?
– Ну, частично и этим, сэр. Сахарисса называет это очерками, предназначенными для широкой публики.
– И там вы пишете о всяких овощах и животных?
– Да, сэр. По крайней мере, мы пишем о
– Итак… Что мы имеем? А мы имеем темы, интересующие людей, очерки, интересные для широкой публики, и то, что делается в интересах общества, но никого не интересует.
– Кроме самого общества, сэр, – добавил Вильям, пытаясь поддерживать разговор.
– А общество – это не то же самое, что люди и публика?
– Думаю, все куда сложнее, сэр.
– Очевидно. По-твоему, общество отличается от людей, которых ты видишь на улицах? Ты утверждаешь, что общество способно только на благородные, разумные, взвешенные мысли, а люди – лишь на глупости?
– Думаю, да, но, признаюсь, в этом следует разобраться более тщательно.
– Гм. Интересно. Я не мог не заметить, что в головы умных и образованных людей, стоит им только собраться вместе, – людям, разумеется, не головам, – частенько приходят весьма глупые мысли, – промолвил лорд Витинари. И смерил Вильяма взглядом, в котором отчетливо говорилось: «Я могу прочесть твои мысли, даже отпечатанные самым мелким шрифтом», после чего снова оглядел отпечатный цех. – Вижу, тебя ждет полное событий будущее, и я не хочу делать его более трудным, чем оно обязательно будет. Кажется, вы что-то еще строите?
– Возводим семафорную башню, – с гордостью сообщила Сахарисса. – Будем получать сообщения прямо с главной башни. А еще мы открываем конторы в Сто Лате и Псевдополисе!
Лорд Витинари удивленно поднял брови.
– Ничего себе, – поразился он. – Это ж сколько необычных овощей можно насобирать… С нетерпением жду возможности полюбоваться на них.
Вильям решил пропустить эту явную издевку мимо ушей.
– Однако что меня поражает… Все новости так ладно укладываются в свободное место, – продолжил лорд Витинари, глядя на страницу, над которой трудился Боддони. – Ни одной дырочки свободной. И каждый день случается нечто важное, заслуживающее места на первой странице. Как-то странно… Кстати, в слове «приобрести» после первой «р» идет «и»…
Боддони поднял голову. Трость лорда Витинари со свистом описала дугу и зависла над центром плотно набранной колонки. Гном наклонился ближе, кивнул и взял в руку какой-то маленький инструмент.
«Текст расположен вверх ногами и задом наперед, – подумал Вильям. – И слово находится в середине текста. А он все равно заметил».
– Все расположенное задом наперед куда проще понять, если поставить еще и с ног на голову, – объяснил лорд Витинари, рассеянно постукивая себя по подбородку серебряным набалдашником трости. – Как в жизни, так и в политике.
– А как вы поступили с Чарли? – вдруг спросил Вильям.
Лорд Витинари посмотрел на него с искренним удивлением.
– Отпустил, конечно. А как еще я должен был с ним поступить?
– И вы не заперли его в глубокой темнице? – недоверчиво спросила Сахарисса. – Не заставили все время носить железную маску? Не приставили к нему глухонемого тюремщика?
– Э… По-моему, нет, – улыбнувшись, сказал лорд Витинари. – Впрочем, очень интересная идея для какой-нибудь книжки. Но нет. Насколько мне известно, он вступил в Гильдию Актеров, хотя, и я лично в этом не сомневаюсь, некоторые люди посчитали бы глубокую темницу куда более предпочтительным вариантом. Однако, по-моему, его ждет весьма успешная карьера. Детские праздники, все такое прочее.
– И он что, будет изображать вас?
– Конечно. Будет очень забавно.
– Может, и у вас для него найдется работа? Например, когда вам придется заниматься чем-то исключительно скучным или позировать художнику? – предложил Вильям.
