Снимок был нечетким, с какими-то странными завихрениями, на нем можно было различить размытый силуэт лежащей на полу и что-то рассматривающей гномихи. Но на все это было наложено вполне отчетливое изображение лорда Витинари. Вернее, изображение двух Витинари, уставившихся друг на друга.
– Ну, это кабинет патриция, лорд Витинари постоянно там работает, – сказала Сахарисса. – Это было снято при помощи… волшебного света?
– Йа, – кивнул Отто. – Это подтверждайт идея: то, что ист здесь физически, не обязательно ист здесь
Он передал ей другую иконографию.
– О, Вильям хорошо получился. Это в подвале, да? А у него за спиной… лорд де Словв?
– В самый деле? – удивился вампир. – Йа этот человек не знавайт. Знавайт только, его не бывайт подвал, когда йа делайт снимок. Но… достаточно иметь короткий разговор герр Вильям, чтобы понимайт: его отец всегда стоит позади его спины…
– Как
Сахарисса окинула взглядом подвал. Каменные стены были старыми и грязными, но определенно не были закопченными.
– А я просто видела… людей. Сражающихся людей. Пламя. И… серебряный дождь. Но разве под землей может идти дождь?
– Йа не знавайт. Вот почему йа изучайт темный свет.
Донесшийся сверху шум сообщил, что вернулись Вильям с Хорошагорой.
– Наверное, не стоит об этом лишний раз рассказывать, – задумчиво промолвила Сахарисса, направляясь к лестнице. – У нас и так достаточно неприятностей. А это… слишком уж жутко.
Никакой вывески рядом с трактиром не было. Те, кто знал о его существовании, в вывеске не нуждались, а тому, кто не знал, тем более не стоило туда заходить. Умертвия Анк-Морпорка в целом были законопослушными гражданами, поскольку стражи порядка всегда уделяли им особое внимание, но если вы темной ночью заглянули в «Заупокой», не имея на то серьезных оснований… кто об этом прознает?
Для вампиров[11] этот трактир был местом, где всегда можно зависнуть. Для вервольфов – местом, где можно вволю пособачиться. Страшилы тут могли спокойно выйти из тени. А гулям здесь подавали приличный пирог с мясом и чипсы.
Все глаза, количество которых не обязательно равнялось количеству голов, помноженному на два, уставились на заскрипевшую дверь. Вновь пришедшие подверглись внимательному осмотру из всех темных углов. Это были люди в черном, но это ничего не значило. Кто угодно может напялить на себя черную одежду.
Они подошли к трактирной стойке, и господин Кноп постучал по испещренному пятнами дереву.
Трактирщик кивнул. Он давным-давно понял, что с обычных людей деньги за напитки нужно брать сразу. Не стоит рассчитывать на то, что они расплатятся потом. Это было бы ничем не оправданным оптимизмом по отношению к их будущему.
– Чем могу… – начал было он, но рука господина Тюльпана схватила его за шею и треснула головой об стойку.
– У меня выдался не слишком удачный день, – сообщил господин Кноп, обращаясь к окружающему миру. – А господин Тюльпан страдает из-за неразрешимых личностных конфликтов. У кого-нибудь еще вопросы есть?
В полумраке поднялась чья-то рука.
– Какого повара? – раздался голос.
Господин Кноп уже открыл было рот, но потом повернулся к своему коллеге, который тем временем рассматривал предлагаемые в трактире напитки. Весьма странные напитки. Разумеется, красного цвета коктейлей достаточно много, но в «Заупокое» все коктейли были красными и какими-то вязкими.
– Там написано: «Замочи Повара!!!» – пояснил тот же голос.
Господин Тюльпан воткнул в трактирную стойку два длинных шампура с такой силой, что доски завибрировали.
– А какие, ять, повара тут имеются? – спросил он.
–
– Предмет, ять, зависти всех моих друзей, – прорычал господин Тюльпан.
В наступившей тишине господин Кноп
– Ну да. Наверное, – наконец сказал кто-то.
– Итак, нам не нужны неприятности, – продолжил господин Кноп. – Совсем не нужны. Мы просто хотим поговорить с каким-нибудь вервольфом.
– Зачем? – раздался еще чей-то голос из полумрака.
– У нас есть для него одна работенка, – ответил господин Кноп.
Раздался глухой смех, и вперед, шаркая лапами, вышла темная фигура. Ростом фигура была не выше господина Кнопа, у нее были остроконечные уши и густые волосы, которые, похоже, покрывали все тело до самых лодыжек. Пучки волос торчали из дыр на рваной рубахе и густо покрывали обратные стороны ладоней.
– Я частично вервольф, – сказала фигура.
– Какой именно частью?
– Смешно.
– Ты умеешь разговаривать на собачьем?
Частично-вервольф окинул взглядом невидимых зрителей, и тут господин Кноп впервые ощутил легкое беспокойство. Судя по всему, безумно вращающийся глаз господина Тюльпана и пульсирующие вены на его лбу не произвели на посетителей трактира должного впечатления. Из темноты доносились зловещие шорохи. Кто-то гнусно захихикал.
– Ага, – буркнул почти-вервольф.
