Нищие рассматривали жавшихся к костру песиков. Им не хотелось даже думать о том, как животные могли оказаться в реке. В этой реке могло оказаться что угодно. Впрочем, так и происходило. Практически постоянно. Обитатели подмостовья внимательно следили за тем, что валялось на поверхности Анка. Но даже они не могли не удивиться, увидев так много собак сразу.
– Может, прошел дождь из собак? – спросил Все-Вместе Эндрюс, которым в данный момент управляла личность, известная как Кучерявый. С Кучерявым было легко ладить. – Я слышал, такое иногда случается.
– А знаете что? – вдруг сказал Арнольд Косой. – Нам нужно сделать следующее. Собрать всякий хлам типа досок и сделать лодку. Мы сможем выловить гораздо больше всего из реки, когда у нас будет лодка.
– Да, конечно, – согласился Человек-Утка. – Когда я был маленьким, мы частенько возились во всяких лодках.
– А теперь мы будем лодочничать во всякой возне, – ответил Арнольд. – Одно и то же.
– Не совсем, – ответил Человек-Утка и посмотрел на дрожащих, отчаянно чихающих песиков. – Жаль, Гаспода нет с нами, – сказал он. – Уж он бы придумал, что придумать.
– В склянке? – осторожно переспросил аптекарь.
– Запечатанной воском, – повторил Вильям.
– И тебе нужно по унции…
– Анисового, рапунцевого и скаллатинового масла, – сказал Вильям.
– С двумя первыми пунктами никаких проблем, – заявил аптекарь, просматривая список. – Но во всем городе нет целой унции скаллатинового масла, понимаешь? Пятнадцать долларов стоит капля с булавочную головку. У нас этого масла хватит, чтобы заполнить ложку для перчицы, и мы вынуждены хранить его под водой в запаянной свинцовой коробке.
– Значит, я возьму каплю с булавочную головку.
– Но тебе никогда не удастся смыть его с рук! Это вещество не для обычного…
– В склянке, – терпеливо произнес Вильям. – Запечатанной воском.
– Ты даже не почувствуешь запах других масел! Зачем все это тебе понадобилось?
– Для страховки, – загадочно произнес Вильям. – Да, и, запечатав бутылочку воском, протри ее эфиром, после чего смой эфир.
– Все это будет использоваться в незаконных целях? – осведомился аптекарь, но заметил выражение лица Вильяма. – Просто спросил, – добавил он быстро.
Пока аптекарь выполнял все требования, Вильям заглянул в другую лавку и купил себе пару толстых перчаток.
Когда он вернулся, аптекарь как раз выставлял на прилавок готовый заказ. Он продемонстрировал небольшой стеклянный флакон, заполненный жидкостью, в которой плавал еще один флакон, уже поменьше.
– Большой флакон наполнен водой, – пояснил он, вынимая из носа затычки. – Бери очень осторожно. Если уронишь, мы оба навсегда распрощаемся с обонянием.
– А какой именно у него запах? – поинтересовался Вильям.
– Сказать, что капусты, – значит ничего не сказать, – ответил аптекарь.
Потом Вильям направился домой. Госпожа Эликсир очень неодобрительно относилась к постояльцам, которые возвращались в свои комнаты среди бела дня, но в данный момент Вильям, очевидно, находился вне системы ее координат, поэтому, поднимаясь по лестнице, он удостоился лишь холодного кивка.
Ключи лежали в старом сундуке, стоящем рядом с кроватью. С этим сундуком его отправили из дома в Угарвард, а после Вильям не расставался с ним хотя бы ради того, чтобы иметь возможность изредка давать ему пинка.
Чековая книжка тоже лежала в сундуке. Ее он положил себе в карман.
Меч звякнул, когда Вильям случайно коснулся его рукой.
В школе он любил заниматься фехтованием. Занятия проходили в сухом помещении, тебе позволялось надевать защитную одежду, и никто не пытался окунуть тебя лицом в грязь. На самом деле он даже стал чемпионом. Но не потому, что в совершенстве овладел искусством фехтования. Просто остальные фехтовали еще хуже. Мальчики относились к фехтованию как ко всем прочим видам спорта и бросались в атаку с оглушительным криком, размахивая мечом на манер дубинки. А это означало, что, если Вильяму удавалось увернуться от первого удара, он автоматически становился победителем.
Меч он оставил в сундуке.
Подумав немного, Вильям достал старые носки и надел один из них на приобретенную в аптеке бутылочку. В его планы не входило порезать кого-либо битым стеклом.
Мята! Неплохая идея, если не знать, что есть и другие субстанции…
Госпожа Эликсир была ярой сторонницей тюлевых занавесок на окнах, которые позволяли ей смотреть на улицу, оставаясь невидимой для прохожих. Вильям спрятался за одной из таких занавесок и долго-долго разглядывал крышу противоположного дома, пока не убедился, что неясный силуэт на ней – это и в самом деле горгулья.
Улица, на которой он жил, не относилась к естественной среде обитания горгулий. Как, впрочем, и Тусклая улица.
Уже спускаясь вниз по лестнице, Вильям припомнил пару интересных фактов про горгулий. Они отличались от других существ тем, что им никогда не становилось скучно. А еще они могли по нескольку дней кряду сидеть на месте, уставившись в одну точку. И могли двигаться быстрее, чем казалось людям, но определенно не могли двигаться быстрее людей.
