Добычу привезли огромную. Купцы на Ямайке о предприятиях пиратов знали, специально к их возвращению заказывали из Европы судно, груженное вином и водкой. И после удачных походов шла жуткая гульба. Цены взлетали, бутылку продавали по 4 реала. За ночь пираты могли прокутить по 2–3 тыс. Эксквемелин описывал, как один из капитанов имел обыкновение ставить на улице бочку вина, и все прохожие должны были выпить с ним под угрозой ружья. Или как пират заплатил трактирной подавальщице 500 реалов только за то, чтобы она поплясала на столе нагишом — а закончил кутеж тем, что был продан трактирщику в рабство за долги (на подобные случаи взаимовыручка «Берегового братства» не распространялась). Какие бы богатства ни привозились, их пропивали и проигрывали за несколько дней. Зато хозяева кабаков и борделей наживали целые состояния. Но широта загулов служила и рекламой «адмиралам». Теперь Морган стал «звездой».
И в 1669 г. задумал повторить «подвиг» Олонне — рейд на Маракайбо. Губернатор Модифорд тоже решил войти в долю и дал ему 36-пушечный фрегат «Оксфорд». Это был самый большой боевой корабль, которым когда-либо владели флибустьеры. Но… владели они им всего несколько дней. Получив такого красавца, стали его «обмывать». Во время пьянки кто-то с трубкой в зубах полез в крюйт-камеру, и «Оксфорд» взлетел на воздух. Те, кто уцелел, потом долго плавали на шлюпках среди обломков и вылавливали тела погибших. Вылавливали для того, чтобы снять с них одежду, отрубить пальцы с золотыми кольцами и швырнуть обратно в море. Да, вот такое оно было, флибустьерское «товарищество».
Тем не менее добровольцев набралось много, экспедиция отправились на 8 судах. Внезапной атакой Морган взял форт, прикрывавший устье лагуны, потом захватил г. Маракайбо. Стали пытать жителей, вымогая ценности. А ассортимент мучений у пиратов был широким. Современник писал: «Одних просто истязали и били, другим устраивали «пытки св. Андрея», загоняя горящие фитили между пальцев рук и ног; третьим заворачивали веревку вокруг шеи так, что глаза у них вылезали на лоб и становились словно куриные яйца. Кто вообще не желал говорить, того забивали до смерти». Жгли лицо пальмовыми листьями, «вешали за большие пальцы рук и ног, а на ягодицы клали тяжелые камни в 200 фунтов». «Некоторых подвешивали за половые органы и многократно шпиговали испанскими саблями, а затем истерзанные жертвы умирали на глазах мучителей, причем порой несчастные еще жили 4–5 дней… Некоторых связывали, разводили огонь и совали в огонь ноги, предварительно намазав их салом».
Кошмар длился 3 недели, потом пираты отплыли к городу Гибралтар. Тут население успело бежать, но Морган выслал погоню. Она захватила караван со всеми местными знатными дамами, сбившимися с дороги и попавшими в болото, некоторых людей выискивали по лесным схронам. И снова пошли пытки. «Ни один несчастный не избежал своей участи… Им подвергались мужчины, женщины, дети, рабы». Узнавали о местах, где прячутся другие горожане, и вылавливали все новых заложников. Ужасы в Гибралтаре продолжались 5 недель.
Но испанцы за это время предприняли ответные меры. Решили разорить пиратское гнездо и послали эскадру на Ямайку. А вторая эскадра под командованием дона Алонсо дель-Кампо-и-Эспиноса подошла к устью лагуны Маракайбо. Самое крупное из суденышек Моргана имело на борту 14 легких картечниц, а у дона Алонсо было 3 боевых фрегата — 40-, 30-и 24-пушечный. Но большие корабли не могли войти в мелководную лагуну! И дон Алонсо решил просто блокировать ее. Поставил фрегаты на якорь, загородив горловину, восстановил форт — это было нетрудно, потому что крупнокалиберные пушки пиратам были не нужны, после взятия крепости их всего лишь сбросили со стен. А бандитам был направлен довольно мягкий ультиматум: их выпустят, если они вернут награбленное и пленников. Флибустьеры возмутились — за что ж, мол, «работали»? И предложили свои условия — отпустят свободных пленников и половину рабов, а добычу увезут. На что не соглашался дон Алонсо.
Но Морган под прикрытием переговоров готовил прорыв. Испанцы вели себя беспечно, полагая, что запертый враг никуда не денется. А пираты переоборудовали одно суденышко в брандер, подвели ночью к испанскому флагману и взорвали его. Второй корабль пытался в темноте отойти от горящего соседа и сел на мель. А третий среди этой суматохи был захвачен абордажем. Правда, оставался еще форт, батареи которого простреливали выход из лагуны, а гарнизон усилился экипажами погибшей эскадры. И тогда Морган перехитрил противника. Вечером шлюпки начали якобы свозить на берег десант — когда они возвращались на корабли, те же самые «десантники» ложились на дно шлюпок. Испанцы поверили, что готовится ночной штурм с суши, развернули орудия в сторону берега. А в темноте пиратские суда благополучно проскочили в море.
