Самым же знаменитым пиратом XVII в. стал Генри Морган. Именно его фигуру Сабатини взял в качестве прототипа для своего капитана Блада. Карьера Моргана началась типично для Вест-Индии — с рабства. Он отправился на Барбадос на заработки, нанялся для проезда матросом, а в порту назначения был продан на плантации. Когда освободился, стал флибустьерствовать. В этот период на вершине славы находился «адмирал» Эдвард Мансфельд, совершивший налет на г. Картаго и рейд к берегам Бразилии. Шла война Англии с Голландией, и в 1667 г. губернатор Ямайки сэр Модифорд предложил «адмиралу» напасть на Кюрасао и изгнать голландцев, пообещав отдать остров на разграбление. Мансфельд сам был голландцем, но согласился. А таланты Моргана он успел заметить и взял его «вице-адмиралом».
Правда, выйдя в море, пираты стали действовать по собственному плану. Захватили у испанцев о. Санта-Каталина и сунулись к берегам Коста-Рики, чтобы пограбить г. Ната. Испанский губернатор де Гусман дал им отпор и вынудил отступить. Мансфельд счел, что Санта-Каталина очень удобна для создания здесь нового пиратского гнезда, и послал Моргана на Ямайку к Модифорду — просить помощи, чтобы удержать этот остров. Тот отказал, так как Англия воевала с Нидерландами, а не с Испанией. Морган не смутился и отправился на Тортугу, предложить то же самое французам. Но пока плавал туда-сюда, энергичный губернатор Коста-Рики де Гусман организовал погоню за отбитыми пиратами, прогнал их с Санта-Каталины, а Мансфельда пленил и казнил. Морган неожиданно для себя унаследовал пост «адмирала». Но, по флибустьерским законам, полномочия завершались вместе с предприятием. А если вернуться с поражением, без добычи, то шансы когда-нибудь снова стать «адмиралом» равнялись нулю.
Уцелевшие флибустьеры уже разбегались. И Морган, собрав кого смог, выдвинул лозунг мести за Мансфельда. Отправились к Кубе — на Гавану. Да только и этот порт поредевшему отряду был не по зубам. Выбрали городишко Эль Пуэрто-дель-Принсипе. Испанцы о появлении пиратов узнали, собрали отряд ополченцев, прикрывший побережье. Но головорезы Моргана высадились далеко в стороне, пробрались через лесные заросли и атаковали ночью, с тыла. Разметали сонных защитников и ворвались в городок. Там поднялась паника. В отличие от англичан и французов, которые в здешнем климате упрямо мучились в мокром от пота белье, испанцы переняли обычай индейцев спать в чем мама родила. Моргану это сыграло на руку. Пираты оцепили улицы и сгоняли на площадь выскакивающих из домов людей. На голую ошалелую толпу навели оружие, заперли в церкви. Прошлись с грабежом по домам. Потом стали по очереди вызывать пленников, чтобы приносили деньги, драгоценности и продовольствие — иначе, мол, будут казнить. Начали было пытать людей, вдруг они спрятали часть имущества? Но боялись подхода испанских войск, потребовали общий выкуп за город и убрались на Ямайку.
Морган приобрел авторитет, и в 1668 г. сумел набрать 460 человек для рейда на Коста-Рику. Напали на г. Пуэрто-Бельо. Опять неожиданно, среди ночи. Дружной атакой перемахнули внешние стены, подняли шум, чтобы усилить панику. Солдаты и часть горожан бежали в крепость. Она была сильной, с множеством пушек — которых у пиратов не было вообще. Но они, не дав испанцам опомниться, захватили монахов из местного монастыря, городских женщин и, подгоняя саблями, погнали живым щитом нести и ставить лестницы. Солдаты все же открыли огонь. Большинство подневольного прикрытия погибло. Но лестницы поставило, и флибустьеры полезли наверх, закидывая защитников горшками с порохом. Крепость взяли. Начался грабеж и дикая оргия. Пили, насильничали, пытали пленных Hg предмет спрятанного. В этом смысле Морган ничуть не походил на книжного Блада, среди пиратов он заслужил кличку Жестокий. Вакханалия длилась 2 недели. О товарищах, раненных при штурме, все забыли, большинство умерло. И трупов никто не убирал. Среди победителей началась эпидемия. Тем временем президент Панамы (испанский наместник, в ведении которого находилась и Коста-Рика) собрал отряд и вел на выручку Пуэрто-
Бельо. Однако Морган сумел отбить его, вступил в переговоры и содрал выкуп, чтобы город остался не сожженным.
