И ей за это совершенно точно никогда не было стыдно.
Во-первых, Орлов хороший любовник. И этого аргумента в принципе достаточно для того, чтобы забить на мораль. Во-вторых, если мужу плевать на то, что он изменяет своей жене, то любовницу, по мнению Надежды, тем более не должно волновать душевное состояние незнакомой ей особы. Ну а в-третьих… не Надя, так другая. Как-то Надежда призналась мне, что поначалу совесть её таки погрызывала. И однажды, когда Орлов первый раз сменил статус разведенного на статус женатика, Надя осторожно поинтересовалась:
– Сколько у тебя было любовниц при первой жене?
Надежда была уверена, что он скажет «нисколько», и приготовилась сдохнуть от этих самых угрызений, как и полагается каждой совратившей невинного телочка паршивке.
Но он ничего не говорил.
Он молчал.
Что Надежду крайне озадачило.
Она с любопытством подняла на него глаза и на мгновение потеряла дар речи: он СЧИТАЛ! Наморщив лоб, поглядывая задумчиво в потолок и по очереди, один за другим, загибая пальцы.
Надина совесть словила увесистый хук и, заткнувшись навечно, отползла в самую глубину души. А вот его совесть так далеко не ползала. И приблизительно раз в полгода напоминала о себе. А потом опять сваливала. И так восемь лет.
Надю всё это крайне забавляло. Потому что по большому счёту не имело к ней никакого отношения. Она не была ЕГО женщиной. А значит «бросить» её он по определению не мог. Невозможно бросить того, кого у тебя нет.
Он «уходил», она закрывала за ним дверь и продолжала жить своей жизнью. Которая была у Нади всегда, независимо от его присутствия или отсутствия.
Надя не сидела у окошка в ожидании любимого, подперев кулачком подбородок. Не претендовала на что-то большее и никогда не метила в жёны.
Потому что её устраивало быть любовницей.
Устраивало не брать трубку поздним вечером или врать про занятость, когда, возвращаясь от друзей слегка под градусом, он звонил ей и просился приехать (жена-то на занятость не могла спереть).
Устраивало, что он не задавал вопросов, где Надя и с кем, когда не с ним (потому что не было у него никаких прав на подобные вопросы).
Устраивало, что его всегда выглаженные рубашки пахнут «Ленором», и это не Надина забота.
Устраивало получать цветы седьмого, а не восьмого марта (восьмое всецело принадлежит жене и тёще). И радоваться, скажем, подаренному ко дню рождения новенькому сотовому телефону. Даже двум. Потому что первый не прожил и месяца, попав под зад увесистого электрика, во время ремонта стиральной машины присевшего на табурет, где этот самый телефон лежал.
Орлов, кстати, увидев у Нади тогда новую стиральную машину спросил:
– Откуда она у тебя?
– Друзья скинулись и подарили на день рождения. А что?
– Жена второй год клянчит такую же, а я всё никак не куплю.
Ну да. А Наде два сотовых за один месяц (которые в разы дороже той машинки) – пожалуйста. Надя ведь любовница. С ней, вроде как, положено быть щедрым. Не то, что с женой…
И самое главное – Надя никогда не любила Орлова. Ей просто было с ним удобно.
С ним и с толпой поклонников, коих в жизни Нади всегда было в достатке.
Но ближе к теме.
В этот раз Орлов снова бросил Надю.
Но что-то в её организме пошло не так.
Главное, стандартный сценарий – драматичность, «спасибо за понимание», все дела…
Но Надю зацепило.
ТАК зацепило, что слышала стук собственного сердца, а слёзы сами по себе покатились долбанными ручьями, размазывая по щекам новенький «мэйбилин-тройной объём». Было горько, обидно, паршиво…ещё как-то было – Надя тогда не смогла распознать, как именно.
И начались звонки подругам с печальной новостью: «Орлов снова её бросил».
– Шо, опять?! – хихикнула Наташка.
– Не новость, – протянула Маринка.
– Ненадолго, – резюмировала Ленка.
– «До встречи через месяц-другой» не сказала? – поинтересовалась Сашка, попивая остывший чай на кухне у Нади.
– Нет. Это реально конец. Потому что надоело.
Сашка удивлённо посмотрела в Надину сторону:
– С чего вдруг? Ничего же нового не произошло. Ушёл и ушёл. Позвони кому-нибудь, развейся.
– Некому звонить.
– Как это?
– Так это. Никого не осталось. Всех разогнала.
Это была чистая правда. За последние полгода Надя постепенно избавилась от всех своих так называемых поклонников.
Ничего не объясняя, молча вычеркивая из жизни каждого по очереди.
Сначала удалила из телефонной книги Игоря.
Затем порвала с Серёгой.
Запихала в чёрный список Илью.
Никто из них ничего плохого Наде не сделал. Но с чего-то вдруг она решила, что им в её жизни больше делать нечего.
Сашка внимательно посмотрела Наде в глаза.
– Дело ведь не в «бросании», верно? Есть что-то ещё?
И что-то ещё действительно было. Только произносить это вслух никак не хотелось.
Перед тем как в очередной раз «порвать с Надей», Орлов сообщил новость.
Его четвёртая жена ждёт ребёнка.
По-моему, Надя в этот момент была за него рада.
Хотя бы потому, что для Орлова стать отцом было великим счастьем, до сих пор недостижимым. У двух последних его жён были дети от предыдущих мужей, а вот у Орлова не было. А он очень хотел.
Где-то в 25 лет начал хотеть, но получилось только в 39.
И только с четвёртой женой.
