Действительно, до любовницы ли теперь…
– Четыре недели всего. Кроха совсем… Но МОЙ кроха. Представляешь, я отцом стану!!!
– Круто. Не, правда круто! – радость среди испытываемых Надей эмоций в тот момент была точно. Но затесалось среди них что-то ещё…
Какое-то такое чувство, которое испытывает человек, когда очень сильно чего-то хочет, а тут узнаёт, что это получил кто-то другой.
Ну, или другая.
И становится не просто грустно.
Становится как-то очень-очень грустно.
Потому что Наде вот-вот стукнет тридцать.
И она отчаянно, до боли в сердце, хочет ребёнка.
Она хочет, а у Орловской жены будет.
– Я правда за него рада, – почти шёпотом убеждала нас Надежда.
И мы прекрасно понимали, что хреново ей было вовсе не потому, что Надя хотела на место Орловской жены, а потому что на своём месте хотела того же. Она ведь и мужиков всех своих разогнала только потому, что подсознательно начала рассматривать их в качестве претендентов на отцовство и не сочла достойными. А раз так, то и нечего на них время тратить.
Оставила Надежда в своём окружении только близкого друга Саныча.
Одного из немногих представителей мужской братии, кто целиком и полностью соответствовал Надиному пониманию слова «Мужчина». Когда-то давно, после бурной студенческой вечеринки они проснулись под одним одеялом. Обменялись похмельными взглядами, напомнили друг другу свои имена и… продолжили с того момента, на котором остановились минувшим вечером. А потом каким-то сказочным образом Надежде удалось, выбравшись из его постели, задержаться в его жизни на целых двенадцать лет в качестве девушки-друга.
Не то, чтобы Саныч хотел видеть Надю в качестве девушки-друга, просто Надю никакое другое качество не интересовало. С Санычем ей тоже было удобно. Тепло, уютно, надежно, как за каменной стеной…
Он всегда был рядом. Выручал в трудную минуту. Бежал по первому Надиному зову вытирать ей слёзы. И никогда ничего от неё не требовал взамен.
Осознав свою печаль относительно расставания с Орловым, Надежде жутко захотелось к Санычу. Просто позвонить, поныть, услышать в ответ какую-нибудь язвительную хрень и вернуть, наконец, к себе своё привычное расположение духа.
– Ты куда-то пропал совсем. Влюбился, что ли? – хихикнула в трубку Надя.
– Ну…вообще, да, – стесняясь, ответил Саныч.
Надежда опешила. Затем переспросила:
– Что, вот прям влюбился?!?
– Да.
– И у вас всё хорошо?
– У нас всё просто замечательно, – его голос не оставлял и тени сомнений, что всё именно так и есть. – И знаешь, я скоро стану отцом…
– Круто! – ответила Надя, – Очень за тебя рада.
И она правда была рада. И за него тоже.
Очень рада! Серьезно!
Застрелиться прям можно, как она, блин, сильно за всех тут счастлива!..
Жизнь – дерьмо.
Ксюха грезила Манхеттеном, сколько себя помнит.
Строила планы, мечтала о квартире на какой-нибудь авеню, а пока «репетировала жизнь» в Благовещенске. Получалось не очень. Потому как мешал один существенный недостаток – отсутствие в её организме даже зачатков пунктуальности.
Опаздывала Ксюха везде и всюду.
Причём, тенденция прослеживалась с самого рождения.
Ибо разбавила своим новорожденным криком этот свет она на пару недель позже намеченного срока.
И первую в своей жизни школьную линейку посетила непосредственно перед заключительной речью директора (долго не давала маме вплести в её косы белые гигантские банты).
Вступительные экзамены в университет сдавала с трёхнедельным опозданием и по личному «ходатайству» друга семьи, водившего близкое знакомство с ректором.
А на собственную свадьбу так вообще не явилась.
Потому что опоздала на сутки.
Предварительно опоздав на самолёт.
Который должен был доставить её из Московской командировки на Амурскую землю.
Главное, предупреждали ведь её все, кто хорошо с этой особой знаком: «Откажись от командировки! Не твоё это – прилетать за день до свадьбы! Даже не рискуй!»
Рискнула.
И не прилетела.
И не вышла замуж.
Несостоявшийся супруг, помнится, тогда сильно обиделся.
Правда, есть ещё версия, будто сильнее обиделась его мама.
А под её влиянием – все родственники со стороны несостоявшегося супруга.
И ему, вроде как, ничего другого не оставалось, как подчиниться большинству и, гордо прихватив чемоданы с билетами на Мальдивы, на эти самые Мальдивы и укатить.
Вместе с мамой.
А Ксюха пожала плечами и продолжила жить дальше, опоздав в следующий раз уже на вакансию своей мечты.
Ну, не стал работодатель её ждать дольше сорока минут!
Пригласил другого соискателя.
Того самого, который нарисовался часом раньше и покорно ждал своей участи в коридоре.
Работодатель с ним договор и подписал.
Ксюха как раз застала момент, когда тот, блаженно выскочив из кабинета, размахивая свежеподписанными бумажками, помчался в сторону отдела кадров.
– Вот чёрт, – психанула тогда Ксюха.
И со злости открыла своё дело.
И даже партнёра по бизнесу себе нашла.
Умного, надёжного, не в пример себе пунктуального Лёшку.
Который в своё время не опоздал в заповедник идеальных женщин и перед самым его закрытием отхватил эксклюзив в лице своей жены Наташки.
