— Не беспокойся, — Наташа погладила ее по руке. — Ты зря слушаешь своего участкового гинеколога. Супруг ведь предлагал тебе сходить в ведомственную поликлинику? Вот и послушайся мужа. Твой врач имеет довольно-таки низкую квалификацию, и к тому же он — бездельник.
Журналистка побагровела:
— Ты говоришь правду?
Одноклассница засмеялась:
— Увидишь, дорогая! Теперь я отвечаю на твой вопрос — почему я не писала. Из моего рассказа выходит, что эти события происходили с неимоверной быстротой. На самом же деле врачи возвращали мне память три года. Поэтому я просто не знала, как мне вновь возобновить с тобой отношения.
Зорина пересела к ней на диван и обняла подругу:
— Я так скучала!
— И я тоже! — Сычева поправила прическу Кати. — Но я не знала, как ты отнесешься к моему рассказу.
— Тебе удалось окончить институт? — поинтересовалась журналистка.
— Да, и очень быстро, — девушка улыбнулась. — После лечения моя память стала воспринимать значительно большее количество материала. Я поступила на факультет психологии и с прошлого года начала практиковать.
Зорина прищурилась:
— Пациенты ходят к тебе как к психологу или как к экстрасенсу?
Наталья уклончиво ответила:
— Я психолог-экстрасенс. — Она поймала недоверчивый взгляд подруги: — Все-таки не веришь? Можешь устроить мне тестирование. Спроси меня о чем-нибудь таком, что знают только твои близкие.
Катя задумалась. За два года своей широкой популярности ей уже начало казаться, что о ней знают абсолютно все.
— Лучше я поручу тебе другое задание, — она вскочила с дивана. — Если ты ответишь правильно, я привлеку тебя к работе над одним делом.
— О пропавших девушках?
— Именно! — Подойдя к книжному шкафу, Зорина сняла с полки несколько фотографий. — Раздели мне их на живых и мертвых.
— Самое элементарное задание, — рассмеялась подруга, и в одно мгновение ее рука разделила одну пачку на две. — Вот здесь — живые. Я права?
Журналистка с восхищением посмотрела на нее:
— Совершенно!
Сычева подавила улыбку:
— А теперь дай мне фотографии девушек. Ты ведь хотела узнать все именно о них?
Зорина достала папку:
— Здесь все снимки по делу. Девушки — в первом файле.
Подруга вытащила их из прозрачной папки и аккуратно разложила на диване. Катя с надеждой следила за ее действиями.
— Мне не хотелось бы тебя расстраивать, — в больших карих глазах Наташи появились слезы. — Но все они мертвы.
— Как?! Каким образом их убили?!
Сычева зажмурилась:
— Их душили, а потом кромсали ножом. Они приняли нелегкую смерть…
Зорина обессиленно опустилась на пол, обхватив колени подруги:
— Но кто… Кто их убил?
Подруга поднесла руки к фотографиям.
— Пока что — никакой информации, — констатировала она. — К сожалению, я не всемогуща. У тебя есть их личные вещи?
Катя расстроенно всплеснула руками:
— К сожалению… Но завтра ты пойдешь со мной в милицию.
— Завтра я должна быть в Тюмени, — твердо сказала Наташа. — Меня ждут пациенты. — И, заметив грустное лицо одноклассницы, она добавила: — У меня есть Интернет. Ты можешь переслать мне все нужные материалы. И, кроме того, — она вдруг отдернула руку от снимков, — кто это?
Катя покосилась на фотографии Антона Снежкова, Владислава Шумелова и Славика.
— Они проходят по делу. Один из них утверждал, что он — убийца, — Зорина ткнула пальцем в снимок покойного Антона.
— И он умер, настаивая на своем, — произнесла Наташа. — Этот мальчик хотел прославиться, хотя бы таким образом. Но он — не убийца, чего нельзя сказать о двух других.
Журналистка выпучила глаза:
— Ты ошибаешься, подруга! Я ничего не могу сказать о Снежкове, которого ты только что оправдала. У милиции имелись некоторые сомнения на его счет. Но эти двое… У них алиби на все дни исчезновения девушек.
Наташа пожала плечами:
— Я говорю только о том, что чувствую. И с тобой я не собираюсь спорить лишь потому, что иногда бываю не в форме. Но в таких случаях я вообще ничего не чувствую. А сейчас я ясно вижу: над головами этих двоих — черные пятна, их руки — в крови. На их совести определенно чья-то жизнь.
Катя сжала кулаки:
— Но этого не может быть…
— Не хочешь — не верь, — подруга посмотрела на часы и встала. — Извини, мне пора.
— Мы так и не поговорили о тебе, — Зорина умоляюще посмотрела на одноклассницу. — Ты замужем?
Наташа взглянула на нее, и журналистка прочитала боль в ее взгляде.
— Женщины с подобным даром осуждены на одиночество, — тихо произнесла она.
Зорина обняла ее:
— Наташка, милая, может, ты все усложняешь?
— Нет, — Сычева вырвалась из ее объятий. — Мне действительно надо идти. А ты не беспокойся. Все будет хорошо. Передай мужу: вы очень скоро найдете убийцу, если наконец станете искать там, где следует.
— А они ищут не там?
Сычева усмехнулась:
— Пока нет. Пойми, Катя, — она сняла с вешалки свою легкую кофточку. — У меня слишком мало информации. Мне нужны личные вещи девочек и подозреваемых. Тогда ты будешь вправе задавать мне подобные вопросы. — Она подошла к двери, на секунду закрыла глаза и добавила: — Их трупы находятся в лесополосе. Район определить не могу. Будь здорова. И обязательно сходи к гинекологу!
