Катя, пребывая в каком-то оцепенении, смотрела, как за подругой захлопывается дверь. Лишь позже, придя в себя, она вспомнила: Наташа не оставила никаких координат, по которым с ней можно было бы связаться. В домашних тапочках Катя выбежала на улицу, но подруги и след простыл.
— Ты порешь чушь, — пришедший вечером Костя был явно не в духе. Едва прикоснувшись к торту, он сел за компьютер, запустив любимую игру.
Катя, понимая его состояние, примостилась рядом с мужем:
— И ты не хочешь об этом поговорить?
Скворцов повернул к ней рассерженное лицо:
— О чем? О Наташке Сычевой, у которой после падения в реку малость двинулась крыша? Не представляю, кто может пользоваться ее услугами.
Зорина дотронулась до его руки:
— Я тебя не узнаю, Костя. А как же твой знаменитый принцип — проверять любую информацию?
— Эту информацию мы уже проверили, — вздохнул супруг. — Шумелов и приятель Соболевой, Славик, на все дни пропажи девушек имеют прочное алиби. — Решив, что разговаривает с женой слишком резко, он сменил тон: — Тебе, как всегда, огромное спасибо за помощь, но мы продолжим работать по Снежкову.
Катя встала и отвернулась к окну:
— Вы сами не верите, что это он.
Муж уклончиво ответил:
— И, тем не менее, слишком уж много совпадений. Мы нашли заготовленные могилы, выяснили, как он проникал в университет. Старушка вахтерша призналась: она действительно пропускала Антона — рекламировать косметику, за что он отстегивал ей по пятьдесят рублей.
— Ты прекрасно понимаешь, что это еще не доказательство, — заметила жена. — Ни один суд не примет этого во внимание.
Костя устало вздохнул:
— Никакого суда не будет. Павел договорится с журналистами — и вскоре мы забудем об этом деле.
Девушка побледнела:
— Договорился с журналистами? Забудем об этом деле?! Ты сошел с ума! — она в негодовании заходила по комнате. — Хорошо же — осудить мертвого! Особенно когда его мать, находясь в коме, не может защитить сына! А его друга, Руслана, вам удалось отыскать?
— Катя… — По его неуверенному тону она поняла: никакого Руслана нет. — Многое из того, что говорил Снежков, — правда. Например, свежевырытые могилы…
— Антон страдал шизофренией и жил в придуманном им самим мире, — возразила жена. — Он вообразил себя маньяком, который обязательно прогремит на весь мир из-за своих злодеяний, и до самой смерти играл в эту игру. Кстати, трупы девушек вы так и не нашли.
— Найдем, — пообещал ей супруг. — Киселев организовал курсантов и студентов. Они прочешут лес вдоль и поперек. В этом твоя новоявленная экстрасенша, может, и права.
Зорина почувствовала, как у нее запылали щеки, хотела сказать что-нибудь резкое, но сдержалась:
— Делайте, что хотите! Вы — великие сыщики, вам виднее.
Скворцов тоже был отходчив. Притянув к себе слегка упиравшуюся жену, он плюхнулся в обнимку с ней на диван:
— Ну будет тебе кипятиться! Ты ведь прекрасно знаешь: если Снежков невиновен, Пашка будет первым, кто станет за него горой.
Журналистка улыбнулась:
— Понимаю.
— А что касается Шумелова и Славика… — Костя задумчиво почесал в затылке. — Ума не приложу, как пришпилить их к этому делу! У них стопроцентное алиби.
Девушка рассмеялась:
— Не ты ли меня учил: стопроцентные алиби надо проверять тщательнее, чем другие.
— Вот ты и проверь. Заскочи завтра к нам на работу, и Пашка покажет тебе выдержки из дела. — Скворцов поцеловал ее. — Пойду поставлю чайник. Ужинать-то мы сегодня будем?
Только сейчас Катя поняла, как сильно она проголодалась.
— Еще как будем! — ответила она мужу.
Сбегав в редакцию и в очередной раз известив шефа о своем активном участии в расследовании, Катя пришла в оперативный отдел чуть позже супруга. Киселев, проинформированный другом о внезапно нахлынувшем на них счастье в виде одноклассницы его жены дамы-экстрасенса, у которой и раньше что-то было не в порядке с головой, приготовил документы, касавшиеся Шумелова и Славика.
— Это копии, — сообщил он Зориной. — Ты можешь поработать с ними дома. Но учти: этим поступком я нарушаю закон!
— Об этом никто не узнает, — заверила его журналистка, складывая листы в папку.
