Если отец Тамары Александровны был известным человеком, о нем должен знать ее непосредственный начальник — Анатолий Николаевич Пенкин. Катя набрала его номер. Бодрый голос шефа раздался в трубке:
— Алло?
— Это я, Анатолий Николаевич, — отозвалась Зорина.
— Здравствуй еще раз, красавица, — пророкотал журналист. — Что, не работается?
— Слишком уж работается, Анатолий Николаевич, — пожаловалась Катя.
— Значит, соскучилась, — засмеялся Пенкин, — али помощь моя потребовалась?
— И то, и другое, — отозвалась девушка.
Редактор шумно выдохнул:
— Приятно слышать. И что же ты хотела?
— Вы знали такого журналиста — Александра Крошина?
— Сашку?! — по тому, как почти вскрикнул шеф при упоминании этого имени, Зорина поняла: они были близкими друзьями. — Я начинал с ним работать. Это, можно сказать, мой наставник! Я же рассказывал тебе о годах, проведенных мною в Питере.
Журналистка улыбнулась. Редактор был до ужаса говорлив, и все сотрудники знали о сложных перипетиях в его судьбе.
— Крошин жив?
— Жив и здоров, голубка моя, — в бодром голосе шефа появились грустные нотки. — Только сдал он сильно после смерти Тамарушки. Единственная дочка, что и говорить… Редкая умница была, между прочим. Талант! Видишь, как несправедлива жизнь. А ты ее знала?
— Случайно прочитала о ней в Интернете, — призналась Катя. — И очень удивилась. В некрологе написано: «В расцвете лет и таланта…» Ваш друг не говорил, какой диагноз поставили его дочери?
— Кровоизлияние в мозг.
— У такой молодой?
— Не ты ли писала в своей книге, что инфаркт и инсульт у нас изрядно «помолодели»? — спросил Пенкин.
Катя вздохнула:
— И все же… Кстати, у вас есть адрес Крошина?
— А почему он тебя так интересует?
Зорина замялась.
— Вы знаете, что я никогда не обманывала вас, верно? — начала она.
— Да, — подтвердил шеф.
— Так вот… Если я скажу вам правду, вы обзовете меня сумасшедшей и посоветуете мне подлечиться в психушке, прежде чем приступать к созданию очередного детективного шедевра. В таком случае, адрес вашего товарища вы мне не дадите, хотя, может, и пожалеете об этом позже, — она улыбнулась. — Да нет, в том-то и дело, что вы точно пожалеете, но — потом. Возможно, тогда уже… будет поздно. Так что, миленький, не спрашивайте меня больше ни о чем! Не хотите — не говорите.
— Записывай адрес и телефон.
Зорина чуть не захлопала в ладоши. Она знала: шеф верит ей и ни в чем не откажет.
— Записываешь?
— Да.
Он быстро продиктовал Кате координаты Крошина.
— Прямо сегодня и отправишься в Питер?
Журналистка взглянула на часы. На поезд она успевала.
— Вы же не будете возражать?..
Шеф хмыкнул:
— Обожаю твой юмор! А Костик, значит, не в счет?
— Он с удовольствием отдохнет от меня денек.
Почмокав губами в трубку, Зорина рванулась к шкафу, достала сумку и принялась судорожно бросать туда вещи, попутно пытаясь дозвониться до мужа:
— Костик! Привет, это я!
— Привет, если не шутишь.
— Я уезжаю в Питер!
Супруг устало вздохнул:
— Ну и шуточки у тебя!
— Я не шучу, заяц.
Муж заскрипел зубами:
— Передай своему Пенкину…
— Он тут совершенно ни при чем, — заступилась за шефа Зорина. — Это моя собственная инициатива.
Скворцов издал сдавленный звук, похожий на кряканье.
— Неужели твоя Наталья «увидела» трупы девчонок в Санкт-Петербурге?
— Перестань паясничать, — Катя раздраженно топнула ногой. — Я решила навестить свою тетю! Такая версия тебя устраивает?
— Не совсем… — Скворцов замолчал, явно не зная, что еще сказать.
— Я еду туда, чтобы познакомиться с неким Крошиным Александром Борисовичем, — сообщила его любимая жена. — Это имя тебе ни о чем не скажет.
— Новый кандидат в убийцы? — поинтересовался Костя уже гораздо более миролюбивым тоном.
— Потом, Костик, потом, — отмахнулась жена. — Мне еще нужно успеть взять билеты! Я обязательно позвоню тебе из Питера и все обстоятельно изложу.
— Как знаешь.
— Но ты на меня не сердишься?
Скворцов ухмыльнулся:
— Наконец-то у меня выдался свободный вечерок, который я проведу в компании друзей!
— Разве что друзей, — разрешила супруга. — Приеду — проверю!
— Ну бывай, милая. Всего тебе хорошего.
— И тебе, — от его ласкового голоса Катя таяла, как Снегурочка.
— Я люблю тебя, — нежно отозвался Константин.
— И я тебя, дорогой.
— Береги себя!
Выключив мобильник и схватив под мышку доверху набитую сумку, Зорина бросилась на остановку маршрутных такси. В этот день ей везло. Нужная машина подошла сразу же и без всякого стояния в неизменных пробках доставила журналистку на вокзал. Свободно купив билет на нижнюю полку, Катя отправилась на поиски своего вагона. Шустрая симпатичная проводница проводила ее до купе. Усевшись на мягкую полку, девушка с наслаждением вытянула ноги.
Только сейчас она почувствовала, как устала за эти дни.
— Господи, если сейчас зайдет какая-нибудь говорливая тетенька, я не выдержу! — вслух произнесла Катя, с мольбой подняв руки.
Ей опять повезло. Недолгий путь от Приреченска до Санкт-Петербурга она проделала в одиночестве. Ранним утром поезд доставил ее на серый перрон.
