Можно ли это считать королевским делом? Видимо, нет. Однако это помогало ему занять руки и воспаленный мозг. Гэйлу порой казалось, что он ощущает первые признаки старческого маразма. Как он ни старался, ему не удавалось оттолкнуть жадные руки немощи. Вот почему он занимал себя мелочами, дожидаясь момента, когда можно будет вкусить мщение.
Рыдания прошли так же быстро, как и начались. Лицо Гэйла превратилось в бесстрастную маску. Он собрался было еще помолиться, но не стал. Подумал было уйти из-под дождя, но не ушел. Он продолжал стоять, словно еще одно надгробие, не шевелясь, прислушиваясь к шуму ветра. Иногда, если как следует вслушаться, можно понять, о чем говорит ветер.
— Господин?
Оклик заставил Гэйла вздрогнуть. Под дождиком к нему приближался мальчик, один из домашних слуг. Как его звали? Король не мог вспомнить. Когда мальчик подошел ближе, Гэйл ему улыбнулся. Мальчик был светловолосым, как Алазариан, и почти одного с ним возраста. Слуга поклонился, не обращая внимания, что стоит по щиколотку в грязи.
— Мой господин, мне приказано сообщить вам, — сказал он. — Приехали гости. Дама и господин. Сэр Редд велел мне позвать вас.
— Дама?
— Да, мой господин. Баронесса Риктер. Герцог Баллах тоже приехал.
— Герцог Баллах... — Гэйл потер подбородок. Кажется, он посылал за Валлахом... И баронесса — вроде бы ее ждали... — Да, хорошо. Я сейчас приду, — сказал он, а потом осмотрел слугу с ног до головы. — Как тебя зовут?
Паренек рассмеялся.
— Как меня зовут, господин? Вы же знаете.
— Не смей говорить мне, что я знаю и чего не знаю. Король задал тебе вопрос!
— Джимрой, сударь, — ответил мальчик. Его глаза сузились. — Я ваш личный слуга.
— А, да. Молодец, Джимрой. Но ты не слишком хорошо мне прислуживаешь, а? Посмотри на меня! Грязь!
— Простите, — пролепетал Джимрой. — Я предлагал вам подождать, пока дождь не пройдет, но...
— Посмотри на свои башмаки! — перебил его Гэйл, указывая на промокшие ноги паренька. — На тебя неприятно смотреть. Как ты можешь мне прислуживать, когда не можешь присмотреть даже за собой?
— Извините, мой господин. Я...
— Ну это же никуда не годится! — Король нагнулся и поманил Джимроя к себе. — Иди, забирайся мне на спину. Мне придется тебя нести.
Джимрой пришел в ужас:
— Как, господин?
— Ну же, забирайся! — поторопил. его Гэйл. Он сцепил руки, чтобы подставить их Джимрою. — Не заставляй меня ждать. У нас гости!
— Ноя...
— Надеюсь, ты не думаешь, будто я не справлюсь, а? Думаешь, старик потерял силы? Ну так я вдвое сильнее, чем ты когда-нибудь станешь, Алазариан. Ну давай...
— Я Джимрой, господин мой. Не Алазариан.
— Не спорь со мной, это приказ, Джимрой! Пошли.
Разинув рот, парнишка влез королю на спину. Гэйл шумно выдохнул, но потом с торжествующей улыбкой выпрямил спину.
— Ха! Видишь? Тело у меня, как у двадцатилетнего! Ну так где же мои гости?
— Сэр Редд провел их на внутренний двор, господин мой. А куда они пошли оттуда, я не знаю.
— Сэр Редд — старый зануда. — Гэйл неожиданно почувствовал себя головокружительно счастливым. Он сам не мог понять, в чем дело, но почему-то ему очень нравилось держать парнишку у себя на закорках. — В замок! — крикнул он и зарысил по кладбищу, неся Джимроя на спине.
Парнишка обхватил его за шею — и вскоре Гэйл услышал, что он тоже хохочет. Это был хороший смех, и Гэйл вдруг понял, что очень давно не слышал хорошего смеха. Он донес Джимроя до кладбищенских ворот, а потом зашагал по газону, ведущему к замку. Группа солдат, чистивших коней на плацу, заметила странную пару и изумленно на них уставилась.
— Смотрите! — крикнул мальчишка, который вел по дождю воз с сеном. — Это король!
Гэйл не стал махать ему рукой, а заржал по лошадиному. Джимрой смеялся, придя в восторг от своего царственного скакуна.
— Господин мой, вы можете остановиться, — сказал он. — Это здорово, но вы ведь король!
— Раз я король, то могу делать все, что захочу! Гэйл галопом промчался по плацу, направляясь прямо к замку, где несколько часовых перекрыли подъемный мост.
— Прочь с дороги! — крикнул Гэйл, протолкнувшись мимо них. — У короля Джимроя срочное дело к герцогу Горкнея.
— Джимрой, слезай немедленно! — взревел один из часовых.
Гэйл пробежал мимо них, не обращая внимания на крики. В последнее время они все обращались с ним, словно с несмышленым ребенком, и ему это надоело. Он затянул старинную боевую песню, которую выучил еще в юности, и пел ее, пока не вышел на середину внутреннего двора, где дожидался его слуга Редд. У Редда отвисла челюсть. Он бросился к королю, забыв о своем намерении оставаться под кровлей и не шлепать по грязи.
— Господин мой! Что вы делаете?
Гэйл прекратил пение и посмотрел на своего слугу.
— Что такое?
Редд едва мог говорить. Он обвел взглядом изумленные лица окружающих, а потом подался к королю и прошептал:
— Господин мой, вы... балуетесь!
— А почему бы и нет? — Гэйл оглянулся на Джимроя. — Ладно, парень, слезай. Веселье закончилось. Старина Редд все нам испортил.
— Господин мой!
