…быть верным, послушным и преданным моим милостивым господам все дни моей жизни и служить их нуждам и защищать их от вреда по мере моих сил и возможностей… никогда не служить никому за пределами этого города где бы то ни было без разрешения Достопочтенного Совета, в обмен на что мои господа обещают мне 3 флорина еженедельно и новогоднюю надбавку в 6 флоринов… до тех пор, пока в силу возраста, или других болезней, или немощи я больше не смогу исполнять свои обязанности[268].
Более того, к облегчению своего начальства, честолюбивый палач также поклялся «никогда больше не искать повышения жалованья» – клятва, которую он прилежно соблюдал в течение следующих 34 лет.
Помимо умения Франца вести переговоры, есть еще несколько объяснений щедрым уступкам его работодателей. В течение многих лет до прибытия Шмидта город изо всех сил пытался найти палача, который был бы одновременно умелым, честным и надежным. Майстер Франц доказал, что он соединяет в себе все три качества, и при этом ему было всего 30 лет. Также от внимания городских советников не укрылось и то, что Майстер Генрих из Бамберга болел, а значит, его исключительно способный сын был вероятным следующим кандидатом на этот пост[269]. В то время когда суды Нюрнберга в среднем приговаривали к смертной казни дюжину человек в год и назначали телесные наказания для еще 20, руководители города опасались нарастания неисполненных приговоров и юридических проблем, которые могли возникнуть, если они потеряют Шмидта и им придется искать ему замену. Независимо от того, сделал ли свое конкурирующее предложение камерарий Бамберга, которого Франц хорошо знал, или же оно только подразумевалось молодым палачом, желаемый результат был достигнут.
Как это часто бывает, вслед за самым большим профессиональным успехом последовал исключительно трудный год. Во-первых, он попал в незавидную ситуацию – нужно было подвергнуть пыткам и казнить собственного зятя. Фридрих Вернер (он же Гончар Фриц) был, по собственному мнению, «плохим с самой юности», хотя его покойный отец слыл добропорядочным гражданином, а отчим – уважаемым гончаром. Из сохранившихся документов неясно, как и когда такой «по-настоящему злобный» тип женился на овдовевшей сестре Франца, но подобный несчастный союз подчеркивает, насколько жестко ограничены были варианты брака для дочери палача. В течение многих лет «сильный и красивый» наемник Вернер бродил по сельской местности «со злой компанией, совершая многие кражи, кражи со взломом и вторжения в дома, а также множество грабежей»[270]. Что более существенно, он признался в трех убийствах, в том числе «
Когда наконец Вернера арестовали и он предстал перед шурином в нюрнбергской камере для допросов, то неправдоподобно заявил тому, что «понятия не имеет, почему [был] заключен в тюрьму». Если бы на нем действительно не было вины, возразили советники, зачем бы ему тогда скрываться под псевдонимом Йорг Шмидт, как это случилось в Херсбруке? Реакция Майстера Франца именно на это обвинение не зафиксирована, но его гнев и стыд, должно быть, были заметны. Сразу вслед за отпирательствами Вернера Франц поднял его на дыбу – без обычного предупреждения – и начал допрос «с небольшим камнем». После пытки неустановленной продолжительности бравада Вернера исчезла и в конце концов последовали признания в многочисленных преступлениях.
