Важно отметить, что с 1976 по 1987 год КПО и армия убивали республиканских террористов только с помощью своих подразделений под прикрытием. Лоялисты, хотя и несут ответственность за множество убийств за тот же период, никогда не попадали в засаду, например, на одном из своих складов оружия. С другой стороны, многие лоялистские террористы были осуждены за серьезные преступления. Например, в 1990 году в Мейз содержалось около 260 заключенных-республиканцев и 130 лоялистов. Это показывает некоторую корреляцию между обвинительными приговорами и соответствующими уровнями насилия, совершаемого двумя направлениями терроризма в Ольстере. В отличие от середины 70-х годов, когда обе стороны проявляли одинаковый уровень насилия, на протяжении 80-х республиканцы убили значительно больше людей, чем лоялисты.
Спецназ не проводил действий, основанных на разведданных, которые, вероятно, привели бы к гибели лоялистских террористов. Офицеры сил безопасности склонны утверждать, что это происходит потому, что лоялисты не представляли угрозы для самих сил безопасности. Но тот факт, что члены лоялистских военизированных формирований не были убиты тайными подразделениями армии и полиции, поднимает два ключевых вопроса: во–первых, это еще больше дискредитирует идею, столь часто озвучиваемую в отношениях властей с судами и СМИ, о случайных встречах между тайными силами и вооруженными республиканскими террористами, поскольку шансы наткнуться на них и стрельба в лоялиста, по-видимому, была бы почти такой же высокой. Во-вторых, это усиливает чувство несправедливости, испытываемое многими националистами.
За засадами силами безопасности на республиканских террористов, как правило, следовали публичные выражения одобрения со стороны лоялистских политиков. Очевидно, что такие операции САС популярны в оранжистских гетто, где ощущается сильное разочарование из-за частой неспособности сил безопасности предотвратить убийства полицейских и солдат ПОО, находящихся не при исполнении служебных обязанностей. Даже если вестминстерские политики, отвечающие за безопасность, не виновны в преднамеренном применении оружия из засад сектантским образом, они, по крайней мере, виновны в том, что согласились с таким положением дел. Было бы удивительно, если бы они не оценили ценность таких операций для успокоения воинствующих лоялистов и укрепления морального духа сил безопасности – особенно тех, которые набираются на местах.
В развитии сил, предназначенных для добывания разведданных, можно выделить несколько этапов. Хотя САС прибыла в Южный Арма в начале 1976 года, по-настоящему она начала действовать как передовой отряд разведки только в конце 1977 - начале 1978 годов. В этот период эскадрон САС начал действовать по всей Северной Ирландии, и был открыт первый центр по объединению разведывательных и тайных операций - Группа по постановке задач и координации в Каслри. В период с 1976 по 1978 год САС провела большое количество операций, убив семерых бойцов ИРА. По иронии судьбы, Южный Арма, район, где впервые была задействована САС, оказался наименее подходящим для операций полка, потому что республиканское сообщество там всегда добивалось большего успеха, чем другие сообщества, в предотвращении распространения информации.
По мере того как развивались тактика и процедуры работы с разведданными из агентурных источников, операции САС менялись и становились более амбициозными. Несколько ранних инцидентов были связаны со столкновениями у тайников с оружием: это были места, где у солдат была разумная уверенность в том, что кто-нибудь может появиться, если они будут ждать достаточно долго. В течение 80-х годов такие операции стали более редкими; вместо этого САС стремилась ловить республиканских террористов на месте нападения на сотрудников сил безопасности или объекты.
Засады были прекращены после декабря 1978 года. Последовали пять лет, в течение которых САС никого не убивала. Этот период интересен не в последнюю очередь потому, что он опровергает идею о том, что смертельные столкновения между членами ИРА и спецназом неизбежны. В какой-то степени это было вызвано желанием КПО взять на себя более авантюрную сторону тайных операций.
Есть несколько причин предполагать, что убийство шести человек в конце 1982 года членами одного из штабных подразделений мобильной поддержки КПО, возможно, было скорее отклонением от нормы, чем санкционированным на самом высоком уровне возвращением к политике засад с использованием КПО, а не армейского спецназа. Самое главное, что специальные подразделения КПО провели немало операций за два года, предшествовавших этим инцидентам, и они привели их лицом к лицу с террористами, не приведя к перестрелкам. Одним из примеров является арест команды, которая планировала взорвать группу КПО в Белфасте в июле 1982 года.
