Боец САС позже пошутил коллегам, что он отбивал чечетку, когда стрелял из единого пулемета. Угол наклона следов от пуль на заборе и на боку фургона позволяет предположить, что большинство пуль, выпущенных в этом районе, были выпущены из района вокруг входа в участок КПО.
Концентрация относительно мощной огневой мощи в деревне сопряжена с риском для САС. Они использовали мощное оружие на открытой местности, и в районе засады оказались четыре автомобиля, за рулем которых находились люди, непричастные к терроризму. Группа, находившаяся в роще, произвела множество выстрелов по низине, где находятся участок КПО и футбольное поле, в основную часть деревни. Бойцы ИРА также открыли огонь. Сотрудник САС вспоминает: «Плохие парни стреляли во все стороны, в адской панике». Пули ударили в стену церковного зала, где играли дети. На участке между полицейским участком и церковью находились три машины.
Оливер и Энтони Хьюз, братья из другой деревни, ехали на белом «Ситроене» мимо церкви и спускались с холма по направлению к участку КПО. Оливер Хьюз позже рассказывал: «Мы услышали хлопок, и Энтони остановил машину, не желая въезжать в проблемный район. Мы решили развернуться и уехать с места происшествия задним ходом». Солдаты, прятавшиеся поблизости, вероятно, подумали, что автомобиль, двигавшийся задним ходом, также принадлежит террористам, и открыли огонь.
«Машина не успела отъехать далеко, как началась стрельба», - продолжил Оливер Хьюз. «Выстрелы были оглушительными, они гремели далеко позади нас, и многие из них попадали на дорогу. Должно быть, попали в заднюю часть машины. Стоял ужасный запах, и я начал опускать окно, чтобы проветриться. Затем раздался звон стекла, и я услышал, как Энтони издал что-то вроде крика. У меня даже не было времени обернуться, чтобы увидеть его, когда в меня самого попали».
Энтони Хьюз, тридцатишестилетний отец троих детей, был убит. Его брат выжил, несмотря на то, что в него попали по меньшей мере четыре раза – три пули попали ему в спину и одна в голову. Оказалось, что бойцы САС обстреляли машину, не приказав остановиться и не зная, кто в ней находится. Объяснение солдат состояло в том, что братья были одеты в комбинезоны, как и террористы ИРА, и, по-видимому, собирались открыть огонь.
Другая машина, в которой находились женщина и ее маленькая дочь, ехала в другую сторону, вверх по склону к церкви. Когда пули начали попадать в машину, командир одной из групп САС бросился к автомобилю, чтобы их спасти. За этот акт доблести солдат был награжден Военной медалью.
Пожилая пара находилась в третьем автомобиле, попавшем в этот район. Герберт Бакли и его жена выпрыгнули из своей машины и бросились в кювет.
На другой стороне участка КПО, между «Тойотой» бойцов ИРА и рощей, где штурмовая группа САС открыла огонь, еще один автомобилист остановил свою машину. Мужчина, коммивояжер с пивоварни, очевидно, как завороженный наблюдал, как сотни пуль САС попали в фургон прямо перед ним. Когда стрельба прекратилась, он выскочил из машины и побежал к бунгало у дороги. Боец САС схватил его за руку и удерживал до тех пор, пока не была установлена его личность.
Когда стрельба утихла, район был оцеплен вооруженной полицией. Вертолеты пролетали над городом, пока войска прочесывали сельскую местность на случай, если в этом районе находятся другие террористы. В течение получаса первые подразделения САС были на пути к выходу из этого района на вертолете. ИРА потеряла восемь человек, что стало ее худшей неудачей за последние шестьдесят лет. Том Кинг, госсекретарь по делам Северной Ирландии, заявил на параде КПО: «Если люди действительно совершают террористические акты, они должны признать, что им придется столкнуться с последствиями».
Похороны восьмерых из Лохголла стали поводом для угроз мести. Джерри Адамс из Шинн Фейн сказал: «Лохголл станет надгробием для британской политики в Ирландии и кровавой вехой в борьбе за свободу, справедливость и мир». Через десять месяцев после инцидента в Лохголле группа ИРА была послана для нападения на британский военный оркестр в Гибралтаре, но это подразделение тоже было перехвачено и убито солдатами САС.
Позволив хорошо вооруженному подразделению ИРА войти в деревню и привести в действие бомбу, операторы под прикрытием добились, по их выражению, предельно «чистого убийства». Одной из первых реакций Джерри Адамса было: «Я верю, что «добровольцы» ИРА понимают, на какой риск они идут», что подразумевало, что операция будет расценена как «справедливая» даже многими в республиканском сообществе.
