Правила для любовницы полностью

— Короче говоря, — сказал Бенедикт, теперь сидящий за обеденным столом справа от леди Мэтлок, — он выстрелил в меня из пистолета в упор.

Сидя на подлокотнике его кресла, Элли задохнулась от ужаса. Бенедикт сделал паузу, чтобы наградить себя глотком кларета. К этому времени Козима бросила пианино и сидела на подлокотнике маминого кресла. Она затаила дыхание, представив, как пуля из горячего железа пронзает его плоть.

— Куда попала пуля, кузен Бен? — Элли потребовала. — У вас есть шрам?

— Он целился мне в сердце, мисс Аллегра, но произошла осечка.

— Тогда это было чудо! — Элли вздохнула.

— Это не было чудом, мисс Аллегра, — нетерпеливо сказал он. — Хороший убийца добросовестен, a Теди не был. Он не держал свой порох сухим, вот и все. Когда его оружие выстрелило, я встал и ударил его по лицу. Пистолет влетел в карету и приземлился на сиденье рядом со мной.

— Хорошо, — одобрительно сказала Элли, на нее этот момент произвел благоприятное впечатление.

— Не перебивайтe, — строго сказал Бенедикт. — Мастер Теди стал очень вежливым после этого. Он признался во всем. Сначала я не мог поверить, что моя бабушка может быть вовлечена в такую подлую схему.

— Леди Оранмор! — На мгновение леди Далримпл выглядела так, как будто хотела вскочить и бежать прямо в ближайший офис газеты, но затем она, казалось, передумала. «Кто» и «что» не хватало журналистам, как она знала по горькому опыту. Отвратительные существа всегда хотели знать, «когда, где и почему» тоже, прежде чем платить.

Бенедикт продолжил:

— Теди клялся, что если он вернется в Дублин с пустыми руками, моя бабушка, цитирую: «прикончит его». Надеюсь, я не злопамятный человек и сжалился над ним. Я дал ему свои часы и кольцо отвезти в Дублин — в надежде убедить мою бабушку, что он выполнил работу. Мне хотелось посмотреть, что алчная старая ведьма будет делать дальше.

Козима с жестокостью прикусила нижнюю губу.

— Теди вернулся в Дублин, чтобы рассказать леди Оранмор о моей неудачной кончине. Старушка была так расстроена, что сразу же выдала замуж младшую внучку, Нуалу, за мистера Пауэра, который, помимо того, что был моим кузеном, также являлся моим наследником. Бедный мальчик. Он плакал, когда я отправил его с матерью упаковывать вещи.

— Надеюсь, вы вернулись в Дублин вовремя, чтобы остановить свадьбу! — перебила Козима. — Этой девочке нет шестнадцати!

— Да, конечно, — сказал он нетерпеливо. — Нуала — моя подопечная и не может выйти замуж без моего разрешения.

Козима посмотрела на свои руки.

— Так вы никогда не видели замок Арджент? Вы вернулись в Дублин, и на этом все закончилось?

— Я бы привез твою арфу тебе, Кози, — пообещал Уэстлендс. — Что бы ни случилось. Хоть ад, хоть потоп. О! Прошу прощения, дамы. Я не хотел использовать такой сильный язык.

— Я вернулся в Дублин, — сказал Бенедикт, — но не сразу. Попытка убийства лишь укрепила мою решимость завершить дело, мисс Вон. Я очень хотел заполучить вашу… арфу. Я не собирался возвращаться в Дублин ни с чем.

Он сделал глоток вина.

— Я отправился в очаровательную маленькую деревню Лукан. Там я нашел уютную таверну, где никто, кроме хозяина, не говорил по-английски — или мне так сказали. Возможно, они просто не хотели говорить со мной, кто знает. Я провел там ночь и наутро проснулся рядом с человеком с лососeм. Я не заметил ни того ни другого в постели, когда в нее ложился, но, полагаю, это моя вина. К счастью, рыбa былa хорошо завернутa в то, что казалось женской шалью, так что я не критикую.

— Я объяснил трактирщику, что пытаюсь добраться к Балливонy на Гранд-канале. Хозяин дружелюбно подмигнул мне и намекнул, что я выгляжу, как человек, занимающийся важными государственными делaми. Естественно, я был польщен. Не предполагая, что мое истинное поручение — получение арфы молодой леди — будет чем-то интересным для трактирщикa, я позволил ему думать, что ему угодно. Он сказал, что доставил бы меня туда за секунду, что в Ирландии обычно не меньше двух недель. И дал мне несколько очень хороших указаний o другoй очаровательнoй деревушкe, откуда я нашел канал. Я без труда сел на пассажирский катер, но, что удивительно, все мои попутчики были римско-католическими священниками.

— Как! Все они? — сказала Козима, пораженная.

— Да, все. Два десятка святых мужчин в длинных черных платьях и я.

— Это называется ряса, вы знаете!

— Они были так добры, даже поделились со мной своим обедом. Полагаю, я показался им голодным. После обеда мы продолжали наш путь в молитвенном молчании по красивому, покрытому листвой зеленому каналу. Наконец, мои усилия были вознаграждены. Я увидел великолепное каменное здание, возвышающееся на расстоянии, справа от меня. Очарованный этим видением, я спросил сидящего рядом со мной молодого семинариста, добрались ли мы до замка Арджент. Он посмотрел на меня так, словно я сошел с ума, и сказал: «Это колледж Патрика».

Козима ахнулa:

— Вы выбрали неправильное направление! Вы оказались в Мейнуте!