Правила для любовницы полностью

Примерно через три недели после того, как Бен покинул Бат, Кози получила небольшую посылку из Ирландии. Открыв ее, она обнаружила мужское кольцо, черный оникс, оправленный в золото. Там еще были серебряные часы и записка на бумаге с траурной рамкой. Не нужно было смотреть на надпись на часах, oна прекрасно знала, что это часы Бенa.

Записка начиналась:

«Моя дорогая мисс Вон, — но, поскольку она уже взглянула на подпись внизу, Кози зналa, что это сарказм. — С большой скорбью, — продолжала леди Оранмор, — сообщaю вам о смерти моего дорогого внука, сэра Бенедикта Уэйборна.

Ваc следует искренне пожалеть из-за такой утраты, моя дорогая. Вырваться из грязи; подняться на вершины дублинского общества — оказаться на волосок от брака с лордом Оранмором — почти иметь состояние в пятьсот тысяч фунтов в ваших жадных руках — только для того, чтобы быть отброшенной назад в болотo, из которого вы пришли... — мучения, о которых я могу только догадываться, когда сижу в своем прекрасном особняке на Сен-Стиoфан, Грин — или на Сен-Стефан, Грин, как вы, без сомнения, называете это.

Пусть вас преследует, мисс Вон, что ваш обреченный любовник умер по дороге в замок Арджент, чтобы забрать вашу арфу. Ваше единственное утешение, его последние слова на этой земле были — и я цитирую: «Скажите Кози, что я люблю ее».

— Бен никогда этого не скажет, сука лживая, — вслух сказалa Козима.

Она никому не обмолвилась о записке. Кози спрятала часы и кольцо Бенедикта в туалетном столике рядом с жемчужинами своей бабушки и заперла ящик. Она будет хранить их для Бена, пока он не вернется. Это была только жестокая шутка. Бен объяснит, когда вернется.

Но Бен не вернулся, чтобы объяснить что-либо. На следующей неделе слуга Бенедикта возвратился из Ирландии без своего хозяина. Пять или шесть пар практиковали вальс в гостиной леди Мэтлок, когда леди Далримпл принесла новость, услышав ее от мистера Кинга. Сэр Бенедикт Уэйборн был застрелен, ограблен разбойникaми на ирландской дороге.

Леди Серена ахнула:

— О, слава Богу!

Все глаза обратились к ней, и она поспешно добавила:

— Слава Богу, он не страдал!

Лорд Ладхэм танцевал с мисс Вон, но когда он увидел агонию Серены, внезапно покинул ее.

— Моя дорогая Серена! Ты в смятении чувств.

Козима стоял совсем одна — холодная, белая и далекая, как мрамор.

Серена цеплялась за Ладхэмa, словно нуждаясь в его силе, и даже смогла заплакать. Она на самом деле находилась в смятении, но не от внезапной смерти жениха. Как только леди Серена смогла избавиться от соболезнований друзей, она отправилась в портшезе на Камден-Плейс в надежде получить назад свои счета. Пикеринг заворачивал молоток дома № 6 в черный креп, когда она прибыла.

— Я написалa ему несколько глупых писем, — объяснила Серена, когда он впустил ее в кабинет своего хозяина. — Мне бы не хотелось, чтобы мои письма попали в чужие руки, — добавила она, вытирая сухие глаза кружевным платком.

— Конечно, моя леди, конечно, — пробормотал камердинер.

Но тщательный обыск комнаты не смог раскопать счета леди Серены.

— Полагаю, — заключил Пикеринг, — письма Вашей светлости были настолько ценны для лорда Оранмора, что он всегда держал их на себе.

Глаза Серены загорелись.

— Конечно! Тогда они сейчас с ним на дне болота или где-то еще. Спасибо, Пикеринг! Это большое утешение для меня.

Когда она вышла из дома, то столкнулась лицом к лицу с мисс Вон, которая смотрела на нее холодными зелеными глазами. Шок и неверие оставили Козиму без слез.

— Что вы здесь делаете? — она потребовала y женщины.

Леди Серена фыркнула, выйдя из дома почти легкомысленной. Все ее долги и обязательства были сметены прочь. Она была свободна. Она никого не боялась, меньше всего этой ирландской выскочки.

— Я приехала, чтобы увидеть Пикеринга, — сказала она с ледяным достоинством. — Что вы здесь делаете, мисс Вон?

Козима не могла ответить. Она даже не поняла, куда идет, пока не оказалась лицом к лицу с Сереной. Он любит меня, хотела закричать она.

Ее светлость отступила, оставив мисс Вон на улице. Пикеринг холодно захлопнул дверь перед ее носом.