Кози рассмеялась, когда Нора открыла черную бархатную коробку, в которой находилoсь ожерелье —единственная уцелевшая настоящая драгоценность.
— Полагаю, ты думаешь, что можешь выйти замуж раньше, чем я, мисс Элли?
— Могу! — крикнула Элли, вырывая жемчуг из рук сестры и бросаясь к двери. — Я красивее и кроме того намного милее, чем ты.
— Вернись немедленно!
Это была нелепая команда и на нее не обратили внимания. Погоня началась.
Леди Агата испуганно ахнула, когда ее младшая дочь пулей пронеслась по гостиной, сопровождаемая разъяренной старшей дочерью. Из-за длинных юбок и туфель на высоких каблуках у Козимы не было другого выбора, кроме как перепрыгнуть через диван и схватить младшую девочку. Старше и сильнее, она без труда прижала сестру к полу.
— Это нечестно! — завопила Элли с пола, когда сестра вырвала ожерелье из ее пухлых пальцев. — Ты получаешь
Леди Агата беспомощно дрожала на диване, пока ее старшая дочь победоносно вставала на ноги. Кози уже начала застегивать жемчужное ожерелье, когда заметила, что мать сидит в гостиной не одна. Бенедикт поднялся со стула и кашлянул, извиняясь. Великолепный в вечернем наряде, он принес с собой букет белых тепличных роз.
— Добрый вечер, мисс Вон, — серьезно приветствовал он.
— О, боже! — Кози сопротивлялась желанию прикрыть полуобнаженную грудь обеими руками. — Вам следовало сообщить о своем присутствии, — буркнула она сердито.
Элли поднялась на ноги, радостно наблюдая, как ее сестра в нижнем белье приседает в реверансе перед джентьменом. Если Бенедикт понял, что Кози стоит в своих нижних юбках, он не подал виду. Между прочим, это было очень красивое нижнее белье. Она жестоко торговалась за него.
— Это для вас, — сказал он, протягивая букет.
— Он принес тебе розы в марте, — воскликнула леди Агата. — Должно быть, стоили целое состояние.
Козима неохотно вышла вперед, чтобы взять цветы. Бенедикт пристально смотрел на нее — oн не мог решить, предпочитает ли ее рыжей или блондинкой. К счастью, ему не пришлось решать.
— Я нанял портшез. Пойдемте, мисс Вон?
— Вам кажется, что я готова идти? — недоверчиво спросила она.
— Думаю, вы выглядитe очень мило, — ответил он. — Это новый ансамбль?
Фактически, это был ансамбль, который «мисс Черри» надевала на свой дебют. Козима умерла бы от стыда, если бы он узнал, что она тащилась через парк в нижнем белье.
Элли захихикала. Бенедикт, убежденный, что все молодые женщины хихикают почти непрерывно и без повода, не видел в этом ничего необычного. Решив удержать его в неведении, Козима просто сказала:
— Да, очень новый. Но я не собираюсь тесниться с вами в портшезе, — запальчиво добавила она, — я пойду пешком.
— Прошлой ночью шел дождь. Вы испортите обувь, — напомнил он.
— Позвольте
— Как пожелаете, — сухо сказал Бенедикт. — Я отпущу носильщика, и мы прогуляемся
— Вы ожидаете, что я помчусь с вами на концерт? Прямо так?
— Конечно нет, возьмите плащ. — Он достал часы и посмотрел на них.
— Я принесу плащ, — сказала она. Кози побежала по коридору в свою комнату и с тревогой изучила себя в зеркале. К ее облегчению она не выглядела неряшливо в белом шелковом белье. В этом случае быть худой и плоскогрудoй оказалось благословением — избыточные телеса не вываливались наружу, привлекая нежелательное внимание. Никакие неприглядные рулоны плоти не выставлены напоказ. У нее хорошие плечи и красивая длинная шея. Жемчуг тоже помог.
Нора подняла зеленое платье.
— Нет, — приказала Кози. — Просто мой плащ, Нора.
— Вы не можете выйти в одной комбинации, мисс Кози! — закричала Нора в шоке.
— Я вынуждена, Нора. Я не допущу, чтоб ciotog думал, что видел меня в нижнем белье!
— Но он
— Нет, если я ношу его как платье, он не видел! — Козима ответила с бесспорной логикой.
Она крепко держала его за руку, когда они входили в «Аппер Румз».
— Вы не нервничаете, не так ли? — в его голосе звучало удовлетворение.
Кози привыкла к чужим взглядам. Люди смотрели на нее всю жизнь. Даже когда она была ребенком, к ней подходили совершенно незнакомые люди, гладили по щекам и говорили, какая она красивая девочка. Но теперь она испугалась: в любой момент кто-то мог сказать, что на ней надета только нижняя юбкa.
— Я здесь никого не знаю, — забеспокоилась она.
— Вы знаете леди Дaлримпл, а также ее сына и дочь, я полагаю.
Ее пальцы впились в его руку.
— Они попытаются оскорбить меня.
— Разумеется, нет, — успокоил девушку Бенедикт. К ее изумлению, он оказался прав: леди Далримпл тепло приветствовала Кози, Фредди Картерет поцеловал ей руку. И Милли Картерет, одетая в очень смелое платье из ультрамариновой тафты, поцеловала воздух рядом с ее щекой.
Бенедикт наслаждался безмерно: oн сопровождал красивую девушку в зале, полном людей, затаивших дыхание в ожидании встречи с ней! Удовольствие, которое никогда не было знакомо ему прежде. Он прошел сквозь толпу в «Октагон Румз», где представил ее первой леди Бата.
