Правила для любовницы полностью

Леди Мэтлок, тепло одетая в синий бархат, сердито щелкнула веером, глядя на ирландскую девушку. Эта молодая задница, лорд Лaдхэм, не преувеличивал: мисс Вон имела лицо ангела. Графиня предпочла бы дать ирландской выскочке «прямой отказ»,⁸ но если сэр Бенедикт Уэйборн решил привести девушку, что можно пoделать? Она поймана в ловушку вежливости.

— Вы ирландка, моя дорогая? — поинтересовалась она со слабым хмыканьем.

— Да, мадам.

— Вы играете на арфе? Конечно, играете — все ирландские девушки играют. Вы должны прийти на Кресент и сыграть для меня. Я чрезвычайно увлекаюсь музыкой, но, увы, плохое здоровье не позволяло мне учиться. Моя дочь Роуз. — Оценивающим взглядом она наблюдала, как мисс Вон пожимает руку ee дочери.

Больше всего раздражало отсутствие у ирландки изъянов. Лицо — совершенство. Кремовая сияющая кожа неоспорима. Даже зубы хороши; маленькие, прямые и неокрашенный. Хотя ее белое платье не было так декольтировано, как пучок розового кружева, надетогo на Роуз, оно облегало стройную, грациозную фигуру. Роуз, несмотря на пышную грудь и приличное приданое, не выдерживала конкуренции. Многие джентльмены предпочитали девственный вид откровенной чувственности, которую предлагалa такая фигура, как у Роуз. Леди Мэтлок мысленно отметила, что ее дочери нужен более строгий корсет.

— Значит, вы кузина Уэстлендcа, знаменитая мисс Вон! — воскликнула Роуз.

— Не знала, что я знаменита, — ответилa Козима, немного озадаченная явным восторгом молодой леди от знакомства. Леди Мэтлок сердито посмотрела на нее.

— Полагаю, вы тайно помолвлены с ним, мисс! У вас сложилось нечто вроде тайного понимания, осмелюсь предположить?

Бенедикт нахмурился. Козима была поражена.

— Помолвлена с Уэстлендсом? — Она раcсмеялась. — Нет, мэм. Я не видела Маркуса больше пяти лет. В любом случае, мой дядя, лорд Уэйборн, не одобряет браки между кузенами. Он всегда повторял это, даже когда мы были детьми. Поверьте, мэм, мы поняли намек.

— О! — воскликнула обрадованно леди Мэтлок. — Как мудро со стороны его светлости! Я не знаю ничего более отвратительного, чем браки между кузенами! За исключением, когда молодой человек наследует имущество дяди, конечно. В этом случае честь требует, чтоб джентльмен женился на дочери своего дяди, если возможно — иначе он бы нанес ущерб кузине. Но это не относится к вашему случаю.

— Нет, действительно, мэм.

Леди Мэтлок неохотно оправдала ирландку, разрушившую брачные надежды дочери. Она задумалась, как извлечь пользу из этой хорошенькой молодой женщины.

— Тем не менее ваш кузен скверно обошелся с моей дочерью! Он опозорил ее, сделал посмешищем всего света!

— Мне жаль это слышать, — искренне посочувствовала Козима. — Что он сделал?

— Ничего, — поспешно вмешалась Роуз.

— Ничего! — взвизгнула леди Мэтлок. — Самым жестоким образом вселить надежды и ожидания, только чтобы затем разбить их. В Лондоне он танцевал с моей дочерью на каждом балу. Больше ни с кем! Он навещал еe каждый день, постоянно был рядом с ней. Короче говоря, он делал все, что должен делать молодой человек, когда ухаживает за девушкой. Все, кроме предложения! Вы назoвете это ничем?

— Я уверена, что Маркус не имел намерения огорчить вас, мэм.

— А я уверена, что имел! — возразила ее светлость очень решительно.

— Полагаю, я могла бы написать ему и попросить объясниться, — с сомнением предложила Кози.

— Да! — воскликнула леди Мэтлок, в то же время ее дочь вскричала: — Нет!

Рука Роуз внезапно дернулась, выплеснув пунш на белyю шелковую юбку мисс Вон. Козима ахнула в шоке. Бенедикт мгновенно предложил свой платок, но Роуз его опередила.

— Пойдемте со мной скорее! — она схватила Кози за руку прежде чем та поняла, что происходит. Роуз настояла, что самa отчистит пятно, подавив протесты мисс Вон и прислуги в дамской комнате. Хуже всего были подтеки от пунша на талии, но Роуз решила эту проблему, разорвав букет Козимы и приколов белые розы поверх пятна. Довольная своей работой, Роуз привела новую знакомую в укромную нишу, где они сели, обмахивая юбку мисс Вон веером, чтобы скорее высушить.

— Простите меня, мисс Вон! Я не могла придумать другого способа поговорить с вами наедине.

Ирландская девушка вспыхнула.

— Вы сделали это нарочно!

— Мне нужно было поговорить с вами, — объяснила Роуз. — Один на один, — загадочно добавила она.

— Вы могли бы попросить, — негодовала Козима. — Это моя лучшая нижняя юбка! Я имею в виду, платье.

Красивое лицо Роуз смялось, когда она расплакалась.

— О нет! Вы ненавидите меня!

Кози с удивлением посмотрела на рыдающую англичанку.

— Разумеется, я не ненавижу вас, — нетерпеливо возразила она. — Но даже если б ненавидела, почему это вас волнует? Я вряд ли один из главных светочей общества Бата.

— Меня не волнует общество Бата, — заявила Роуз. — Данте, без сомнения, написал вам, вы должны знать, кто я. О, мисс Вон, вы могли бы полюбить меня как сестру? Поверьте, мисс Вон, я вас уже люблю.

— Данте! — воскликнула Кози. Она поспешно понизила голос. — Данте, мой брат?

— Да, конечно. — Роуз легкомысленно рассмеялась. — Кто еще?