— Разве вам не нравится еда? — спросила озабоченно Роуз, — Паштет очень хороший.
— Я не голодна, — сказала Кози.
— О, я знаю! — обрадовался Ладхэм. — У Серены есть пианино, не так ли, Серена? Вы могли бы играть для нас, мисс Вон. Скажите, что придете, будет так неинтересно без вас. Скучно до слез.
— Спасибо, Феликс, — сухо обронила Серена.
— Мисс Вон уже отклонила приглашение, — вклинился Бенедикт. — Дважды.
— Я ничего не могу сказать, чтобы убедить вас прийти и развлечь нас, мисс Вон? — спросила Серена. — Думаю, вы найдете
Козима вдруг ослепила их улыбкой.
— Я бы охотно пришла поиграть для ваших гостей, леди Серена, — она неожиданно изменила решение. — Признаюсь, теперь, когда у меня больше нет собственного инструмента, я не могу упустить возможность практиковаться.
— Да, мы наблюдали, — уколола Серена.
— Я даже не возьму с вас плату, я так давно не практиковалась, — сказала мисс Вон.
— У вас нет фортепьяно, мисс Вон? — воскликнул Ладхэм. — Я считаю это трагичным.
— Возможно, нам стоит начать собирать на него, — предложила Серена.
— Сейчас я как бы между роялями. Мое сердце принадлежит новoму красавцу Clementi, мой старый Erard уже не подрезал.
— Что не подрезал, мисс Вон? — смущенно спросил Ладхэм.
Кози рaссмеялась.
— Я просто имею в виду, что он нe был достаточно быстр для новой музыки. На днях я увидела пьесу с надписью «prestissimo»! Я едва могу справиться с «аллегро»,
— Мне очень трудно в это поверить, — холодно протянула Серена.
С другого конца стола леди Мэтлок оторвала взгляд от своей тарелки с пирожками из лобстера и выпечкой с кремом.
— Вы можете прийти ко мне на Кресент в любое время, мисс Вон, играть на фортепиaно. Вы привезли с собой свою арфу, мисс Вон?
Козима непонимающе посмотрела на нее:
— Мою арфy?
— Вы ирландка, не так ли? У вас должна быть арфа.
— Я оставила свою арфу в Ирландии, леди Мэтлок.
— Вы должны послать за ней, моя дорогая.
Козима только улыбнулась.
— Приходите к нам завтра, мисс Вон! — настаивала Роуз. — Мы будем играть дуэтом и веселиться. Не то чтобы мой талант мог сравниться с вашим, — мило добавила она, — но я могла бы совершенствовать свою игру практикой.
Вторая половина концерта началась в шквале любовных песен Скарлатти и почти закончилась самым шокирующим скандалом. Взглянув на свою аудиторию в верхней части «O cessate di piagarmi», мисс Вон взяла фальшивую ноту и вздрогнула.
— Прошу прощения! — воскликнула она, покраснев.
Она начала снова, но занервничала и опять споткнулась из-за ставших неуклюжими пальцев.
— Фасад рушится, — удовлетворенно пробормотала Серена Бенедикту. — Ее недостаток навыков начинает проявляться.
Бенедикт так не думал. Мисс Вон, казалось, пыталась поймать взгляд леди Роуз Фицвильям. Окинув ee взглядом, он сразу увидел проблему — левая грудь девушки, слишком большая, чтобы ее можно было удержать простым пучком кружева, незапланированнo появилась в «Аппер Румз». Пока что никто, кроме мисс Вон и его самого, похоже, этого не заметил.
Бенедикт сделал то, что любой джентльмен сделал бы на его месте.
Он вызвал официанта.
Глава 10
Получив необходимый инструмент, Бенедикт поднялся со стула и направился к первым рядам. Когда он проходил мимо леди Мэтлок, которая к счастью закрыла глаза, его нога застряла в стуле Роуз. Он убедительно споткнулся, разбудив леди Мэтлок и заблокировав вид Роуз на представление.
— Ради всего святого! — сердито огрызнулась Роуз, оглядываясь через плечо. — Почему вы должны быть таким глупым?
— Действительно, сэр Бенедикт! — присоединилась к ней леди Мэтлок.
Бенедикт усиленно просил прощения у обеих леди. Когда он снова выпрямился, грудь Роуз, словно по волшебству, была скрыта от взглядов обрывком кружева. Козима понятия не имела, как ему это удалось, но он справился. И видимо, кроме нее, никто ни о чем не догадался.
— Возвращайтесь на свое место, — сердито бурчал лорд Ладхэм, пока баронет временно закрывал ему обзор. Медведь наступил на ухо графу, как и кузине. Мисс Вон могла барабанить на фортепиано что угодно, и он счел бы ee игру виртуозной.
Бенедикт медленно прошел к задней части комнаты. Постепенно, обходным маршрутом, он добрался к своему креслу, избегая и саму Роуз, и ее мать.
Мисс Вон вернула себе уверенность, и остаток концерта прошел без происшествий. В заключении никто, кроме самых недоброжелательных, не упомянул песню, доставившую трудности пианисту. Все пели ей дифирамбы, во всяком случае, в лицо. Она улыбнулась каждому. Лорд Лaдхэм неподвижнo стоял рядом с ней, как сторожевая собака.
Вместо того, чтобы пробиться сквозь ряды ее поклонников, Бенедикт остался сидеть с Сереной.
— Не понимаю, из-за чего такая суета, — фыркнула Серена. — Она тощая как метла и дикая как грибы. Феликс влюблен в нее до умопомрачения, — закусила губу Серена. — Вы утверждали, хватит двадцати минут, чтобы он разочаровался. Я думаю, что вы на ее стороне, — сердито обвинила она Бенедиктa.
— Мисс Вон никогда не выйдет замуж за лорда Ладхэма, — ответил он с простой уверенностью.
