— Вы должны мне двадцать фунтов, мисс Вон, — заорал он, бросаясь вниз по лестнице, как бешеный бык, — и вы заплатите мне сейчас, моя красавица, или я вытащу их из вашей шкуры.
— Можете попробовать, — вымолвила мисс Вон с величественным спокойствием. — Как вы посмели явиться сюда и беспокоить мою маму? Я напущу на вас законников.
— Законников! На меня! Это сильно сказано, особенно когда исходит от тебя, — ответил мучитель. — О, у тебя много денег, чтобы выйти в город, я вижу, — сердито выдохнул он. — В красивом белом платье! Надеешься подцепить богатого мужа! И кто на тебе жениться, какой бы раскрасоткой ты ни была, с долгами вместо приданого? Тебе повезло, что я честный человек и настроен на брак, вот и все, что я хочу сказать. Некоторые другие могут быть не такими добрыми.
Козима спокойно подняла с подставки зонт и угрожающе размахивала им.
— У вас есть два варианта сейчас. Вы можете уйти тихо, или вы можете уйти
Толстяк раздулся от праведного негодования.
— Как ты смеешь мне угрожать! Я брошу тебя в тюрьму, пока ты не станешь благоразумнее! — Он взревел от боли, когда Нора Мерфи внезапно вскочила ему на спину и начала рвать его жирные волосы.
Бенедикт хлопнул дверью. Он достаточно насмотрелся на утомительный фарс с мелодрамой. Больше всего его беспокоило, что мисс Вон, похоже, привыкла иметь дело с нахальными торговцами.
— Ты! — сказал он, указывая на самого отъявленныого преступника.
— Я? — воскликнула Нора, дрожа.
— Ты, — подтвердил он. — Спускайся оттуда. Это не цирк, я уверен.
Нора послушно прыгнула вниз.
— Спасибо, сэр, — с благодарностью сказал yгольщик, потирая голову.
Бенедикт тонко улыбнулся ему и уточнил:
— Вы сказали, что молодая леди должна вам двадцать фунтов?
Угольщик сразу понял, что имеет дело с обеспеченным джентльменом. Он осторожно посмотрел на Бенедикта:
— Это верно, сэр. Воспользовалась моим щедрым характером. Конечно, если вы хотите oплатить долг, сэр, я не возражаю.
— Вы еще не установили, к моему удовлетворению, что существует долг, — отметил Бенедикт. — Пока мы только установили, что вы хулиган.
Угольщик выглядел искренне удивленным.
— Хулиган? Я?
— Вы.
— Да я никогда! Кто вы, к дьяволy, такой, сэр? — сердито потребовал торговец.
— Кто я? — повторил Бенедикт, погружаясь в драматическое одухотворенье. — Я Гнев, угольщик. Гнев. Возможно, вы слышали обо мне?
Угольщик покачал головой.
— Это потому, что у меня не было ни отца, ни матери, — объяснил Бенедикт: «Я Гнев. У меня нет ни отца, ни матери. Я выскочил из пасти льва, когда мне отроду было всего полчаса, и с тех пор я все ношусь по белу свету с этой парой рапир, нанося удары самому себе, если больше не с кем сразиться».11 Вот так я и потерял руку, по сути дела. Я родился в аду, угольщик! Вам это понятно?
— О, боже! — всхипнула Нора, ее глаза выпучились, грозя вывалиться.
— Я думалa, ты сказала, что он наш кузен, — прошептала Элли Кози.
— Ну что ж, мистер Гнев, — пыхтел угольщик, моргая в замешательстве, — как бы то ни было! Я имею дело с этой молодой леди…
— Вдвое меньше, чем со мной, — очень тихо промолвил Бенедикт.
Угольщик начал заикаться:
— Сэр! Я не знаю, что вам наплела эта ирландская шлюха, но она должна деньги всему городу. Она вам это сказала?
— Нет, не сказала, — покачал головой Бенедикт.
— Ну, это не ваше дело! — возмущенно вклинилась Козима.
— Нисколько, — согласился баронет. — Угольщик! Вы говорите, что она должна вам двадцать фунтов?
— Она заказала много угля, мистер Гнев.
Бенедикт поднял бровь.
— Неужели? Где же он находится?
— Должно быть, она его использовала, — упрямо ответил мужчина.
Бенедикт сузил глаза.
— Сто двадцать фунтов? Она здесь всего два месяца. Скажите мне, угольщик, вы обманываете всех своих клиенток-женщин или только симпатичных?
— Я говорила вам, что счет непомерно раздут! — торжествующе заявилa Козима.
— Простите меня, — покаялся Бенедикт. — Я думал, вы преувеличиваете. Могу ли я увидеть счет?
— Кажется, я случайно захватил с собой неправильный счет, — вспомнил угольщик, сунув бумаги в пальто.
— Действительно, — заключил Бенедикт. — Я предлагаю вам пойти домой и найти правильный счет! Когда найдете, любезно представьте его
— Я думал, вы сказали, что вы мистер Гнев! — запротестовал угольщик.
— Это была маленькая шутка, — признался Бенедикт.
Угольщик слабо рассмеялся.
— Очень смешно, сэр.
— Вы можете идти, угольщик, — сказал Бенедикт. — Вы можете удалиться со сцены, выход слева, пока я продолжy действие с этими молодыми леди. И спасибо, что посмеялись над моей шуткой. Не все ценят мое чувство юмора.
— Что это было? — проявила любопытство Козимa, закрывая дверь за угольщиком. — Мистер Гнев!
