Девушка села на пуфик перед камином и, сняв мокрые чулки, сунула их в карман плаща. От огня шло восхитительное тепло. Она поставила холодные ноги на каминную решетку. Расстегнула плащ и позволила ему упасть, протянув обнаженные руки к огню. Кози ожидала домогательств с его стороны и не была уверена, что окажет сопротивление. Однако это оставалось спорным вопросом — джентльмен не пытался ее аттаковать
Вместо этого Бенедикт налил ей бренди и настаивал, чтобы она его выпила. Она сделала осторожный глоток. Он налил себе тоже и посмотрел на нее: мисс Черри в белом «платье» с рыжими волосами на спине представляла собой прекрасное зрелище.
— Если бы я была мужчиной, он бы меня не беспокоил, — обиженно заявила ирландка.
— Если бы ты былa
Кози застенчиво взглянула на него.
— С твоей стороны было так мило провести меня через парк.
Он прикoнчил свой напиток одним глотком.
— Пойдем, — позвал Бенедикт, выходя из комнаты через боковую дверь. Она последовала за ним, но запнулась на пороге его спальни, освещенной огнем камина. Большая кровать из резного дуба доминировала над пространством. С темными, полузакрытыми занавесками она казалась маленькой сценой со ступеньками из холодного мрамора. Кози проглотила остаток бренди и сделала неуверенный шаг на плюшевый коврик. Она находилась в мужской спальне. Спальнe
— Я не знаю, Бен, — нервно проговорила девушка. — Не думаю, что готова к этому.
Он появился в дверях с другой стороны комнаты.
— Иди сюда, дурочка, — нетерпеливо сказал баронет. Он снова исчез. Она осторожно прошла мимо кровати, словно опасаясь, что кто-нибудь выскочит и нападет на нее. На покрывале были аккуратно разложены черный халат и белая ночная рубашка — без сомнения, eго камердинером. На полу в ожидании хозяина стояли домашние туфли.
В следующей комнате Бенедикт зажег свечи в подсвечниках по обеим сторонам огромного зеркала, доходящего до пола. Остальные стены были окутаны черным крепом. Козима вздрогнулa.
— Что ты здесь делаешь, Бен? — испуганно спросила она. — Что это за место?
Он посмотрел на нее, отблеск свечей плясал в его в глазах.
— Это? Это моя гардеробная, — пожал плечами Бенедикт, потянув ее за руку.
— Что за черными шторами? — боязливо спросила Кози, сопротивляясь.
— Что? Зеркала, прошу прощения. Для подагрического старика Скелдингс, безусловно, тщеславен.
— Зеркала! Почему ты их прикрыл? — воскликнула ирландка. Ее охватил суеверный страх. — Ты практикуешь черную магию или что-то в этом роде?
— Черная магия? — усмехнулся он. — Не говори глупости. В отличие от Скелдингcа, я, в сущности, скромный человек. Мне не нужно видеть себя со всех сторон, на самом деле, я предпочитаю не делать этого. А теперь иди сюда.
Баронет втянул ее внутрь и закрыл дверь. Обернувшись, она увидела, что даже задняя часть двери была окутана черным крепом. Она ахнула от испуга, когда его рука коснулась ее плеча.
— Почему ты привел меня сюда? — спросила она, дрожа.
— Одежда делает человека, — загадочно изрек он, прижимаясь к раме единственного оставшегося незавешенным зеркала. К ее удивлению, дверь открылась.
— Как ты это сделал? — прошептала Кози в ужасе перед его сверхъестественными способностями.
— Здесь пружинный механизм, — ответил Бенедикт, заставляя ее чувствовать себя идиоткой. — Это моя гардеробная. Думаю, что смогу одолжить тебе кое-что из моей одежды. Издалека ты будешь выглядеть как джентльмен, и констебль оставит тебя в покое. Брюки или бриджи?
Она уставилась на него.
— Брюки или бриджи, девушка?
— Мне нравится то, что на тебе сейчас, — призналась она, сдаваясь. — Ты всегда выглядишь так мило.
— Понимаю, ты хочешь содрать с меня одежду. Отлично.
Бенедикт толкнул ее за зеркальную дверь. В прохладной темной гардеробной сильно пахло кедром.
— Ты можешь там переодеться, — объяснил он, отвергая ее протесты.
Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы выскользнуть из юбки. Он передавал ей свою одежду по частям, но вместо того, чтобы надеть ее, она застыла, оцепеневшая и немая, наблюдая, как он раздевается. Кози уже видела его обнаженным, но не посчитала привлекательным. Теперь его вид очаровал ее. Мужское достоинство англичанина теперь не было поникшим, как в холодной кухне. Подглядывая исподтишка, она не могла не думать о том, как он использовал женщин в борделях. Им понравилось?
— С тобой все в порядке? — окликнул ее он.
— Да! — Девушка подняла еще хранившую тепло его тела одежду и начала переодеваться. Вещи пахли им. Он даже отстегнул рукав своего пиджака для нее. Она нашла этот простой акт заботливости трогательным.
Когда она вышла из гардеробной в новой одежде, Бенедикт возвратился из спальни. Ночная рубашка и халат, которые ждали на кровати, теперь облекали тело хозяина, на ногах были тапочки. Если он догадался, что Кози шпионилa за ним, то не подал виду.
