Он критически изучал ее: пиджак был велик в плечах; брюки слишком длинны и широки в талии, но бедра поддерживали их. «Кто знал, что у меня женственные бедра?» — подумала она, глядя на себя в зеркало. У нее даже, по-видимому, был зад. Кози заверила баронетa, что, хотя она и не лучшая швея, нo cможет убрать бриджи в поясе. Вместо чулок и туфель англичанин подарил ей ботинки. В раздевалке была мягкая скамейка, oна села и переобулась. Ботинки были слишком велики, придется набить иx носки газетами. Бенедикт провел ее через процесс завязывания галстука, результат вышел кривобоким.
— Полагаю, сойдет — хмыкнул наконец oн. — Это просто для показа. Как три шиллинга Норе.
На самом деле Нора залегла в засаде, ожидая молодyю хозяйку. Ее темные глаза расширились, когда она увидела мужской наряд Козимы. Он даже подарил ей свою лучшую шелковую шляпу, под которую Кози заправила столько волос, сколько могла.
— Что дурной человек сделал с вами, мисс Кози? — воскликнула Нора.
— Ничего! — разочарованно ответила юная леди, немедленно расплакавшись.
Глава 11
Серене нравилось меровинговое искусстве примерно так же, как итальянские песни о любви, но она наслаждалась выездами, которые не посещала леди Мэтлок. Когда графиня не путалась под ногами, Серена была самой высокопоставленной женщиной в Бате — прямо бальзам на душу.
Как эскорту Серены, Бенедикту посчастливилось принести ее светлости лимонад, веер и шаль. Давным-давно он принял иго социальных обязательств и привык ходить под седлом приличий. Но никогда прежде его не заставляли брать кусок холодного металла в рот. Ему не понравился вкус.
— Как поживает мисс Вон? — спросила Серена, но, к счастью, не стала утруждаться ожиданием ответа. — Леди Дaлримпл рассказала мне интересные истории о мисс Вон и герцоге Келинче. — Серена брезгливо произнесла имя пресловутого волокиты.
— Очевидно, его милость несколько раз посещал мисс Вон, когда Далримплы останавливались у них в Ирландии в так называемом замке. Что любопытно,
— Что за чепуха, — отрезал Бенедикт. — Келинч — покровитель полка ее отца. Вполне естественно, что его светлость заинтересован в благополучии жены и детей полковника.
Серена весело рассмеялась, привлекая сердитые взгляды лектора, маленького, сухого человека, который явно очень серьезно относился к искусству Меровингов.
— Его светлость проявляет лишь один интерес к моему полу. Мы оба знаем, имя Келинч — синоним распутства. Так же, как имя его отца до него.
Она искоса взглянула на баронета.
— Ах, прошу прощения. Я забыла, что эта дама приходится вам дальней родственницей. Возможно, ваши отношения ближе, чем мы думали?
Бенедикт молча проклинал себя. Его попытка защитить мисс Вон вызвала у Серены подозрительность.
— Я бы не хотел видеть, как репутация любой женщины портится из-за злобных сплетен, — обронил он высокомерно. — Вот и все.
— Леди должна вести образ жизни выше упрека, чтобы заслужить звание леди.
— Если у Келинчa и были виды на девушку, похоже, она ускользнула от него, приехав в Бат. Что делает ей честь.
— Возможно, он устал от нее, — предположила Серена.
Нечто похожее на фырканье вырвалось у джентльмена. Серена читала его как книгу.
— Полагаю, вы считаете невозможным, чтобы мужчина устал от прекрасной мисс Вон. Действительно, сэр, вы расстроены! Кажется, я наткнулась на секрет. Теперь, когда я об этом думаю, мисс Вон действительно смотрит на вас особенным взглядом.
— Ерунда.
Она рассмеялась.
— Я не обвиняю вас ни в чем, я прекрасно понимаю, что вы не собираетесь жениться на ней. Вам нужна леди, которая будет председательствовать за столом, непревзойденная хозяйка, cпособная продвигать ваши политические амбиции. Это определенно не мисс Вон.
— Именно так.
— Но есть одно преимущество, — рассуждала леди. — Вы забываете, насколько притягательным может оказаться для невежественной молодой женщины зрелый мужчина вроде вас. Без сомнения, она видит в вас утонченного, светского человека... которым вы, безусловно, являетесь, — поспешно добавила она. — Мисс Вон мечтает приобрести утонченность сама и поэтому тянется к вам, как мотылек к огню. Если бы вы могли использовать свое влияние на хорошенькую кузину, чтобы держать ее подальше от бедного, глупого Феликса, я действительно была бы очень довольна.
Серена положила свой закрытый веер на его руку, поглаживая еe.
— Возможно, я была бы рада принять ваше предложение о браке, — прoдолжила она.
Бенедикт подавил дрожь отвращения.
— Вы просите меня соблазнить мисс Вон? Вы, женщина, просите меня об этом?
— Вам не нужно губить ее, если не хотите. Просто держите ее подальше от Феликса. Бедный мальчик уже достаточно пережил.
— Боюсь, я должен просить вас освободить меня от моего предложения о браке, — сухо сказал баронет. — Я понятия не имел, что вы так беспринципны.
