Правила для любовницы полностью

Серена произвела быстрые вычисления. Несмотря на кажущуюся состоятельность, она не была богатой женщиной, ee наследство истаяло. Ей было тридцать, и она не молодела. Если она упустит сэра Бенедикта, нет уверенности, что она когда-либо получит еще одно предложение о браке. Единственной причиной, по которой Серена сразу не ответила ему согласием, была надежда, что кузен Феликс обратится к ней с кольцом в руке и любовью в глазах. Но если она не сможет привести Феликса к алтарю в ближайшее время, ей все равно придется выйти замуж за сэра Бенедиктa, и она это знает.

— Нет, — закончила она медитацию, — не думаю, что освобожу вас. Вы сделали мне предложение о браке. Вряд ли джентльмен отменяет это! — Серена холодно улыбнулась. — И если вы осмелитесь бросить меня и жениться на другой, уверяю вас, все общество примет мою сторону против леди. Ни одна уважаемая женщина никогда не посетит дом вашей жены. Ваша политическая карьера будет разрушена.

Бенедикт уставился на нее. Ему было плевать на политическую карьеру, но при мысли, что невинную женщину оскорбят за его собственную ошибку в суждении, баронета затошнило.

Серена внезапно засмеялась.

— Я просто дразнила вас с мисс Вон. Это было небольшое испытание и я рада сказать, вы его прошли. Конечно, я не прошу вас соблазнить ее.

После лекции Бенедиктy была оказана честь усадить ее в портшез.

Он шел домой. Его разум был полон отвратительных мыслей. В начале Камден-Плейс баронет прошел мимо хорошо одетого джентльмена, прогуливающегося с зонтиком вдоль ограды парка.

— Добрый вечер, сэр! — поздоровался незнакомец.

— Добрый вечер, — ответил он, не задумываясь.

Джентльмен ударил его зонтиком сзади.

Бенедикт остановился. Он внезапно почувствовал себя лет на десять моложе.

— Добрый вечер, мисс Черри.

— Мистер Черри для вас, — сказала она, беря его за руку.

Пикеринг открыл дверь своему хозяину. Он не мог не заметить, что сэр Бенедикт выглядел необычайно довольным собой.

— Добрый вечер, сэр Бенедикт.

— Пикеринг, это мистер Черри.

Пикеринг взял зонтик молодого человека. Мистер Черри начал безудержно хихикать.

— Можешь лечь спать, Пикеринг, — поспешно сказал Бенедикт, подталкивая своего молодого друга в кабинет. — Ты мне больше не понадобишься сегодня вечером.

— Очень хорошо, сэр Бенедикт, — наклонил голову Пикеринг.

Бенедикт закрыл дверь, но Пикеринг мог слышать, как молодой человек хихикает, словно школьница. Он, должно быть, пьян! Хозяин не имел привычки развлекать пьяных молодых людей в позднее время и Черри вряд ли аристократичная фамилия. Пикеринг волновался, что сэр Бенедикт попал в низкую компанию. Когда в следующий момент он услышал громкий грохот в кабинетe, то не колебался. Он распахнул дверь кабинета и застыл, уставившись.

Сэр Бенедикт и хихикающий молодой человек сняли пиджаки и в рубашках боролись на полу. В своих благородных усилиях они непреднамеренно перевернули маленький стол. Подсвечник на нем опрокинулся, но, к счастью, свечи не были зажжены. Пикеринг не подозревал, что его хозяин интересуется древнегреческим спортом, но тот без труда прижал молодого человека. Хотя мистер Черри был моложе своего противника и благословлен двумя руками, бедняга задыхался и жалостно стонал под превосходящим его атлетом. Баронет легко выигрывал. Oхваченный волнением, Пикеринг боролся с желанием аплодировать, нo не хотел нарушать концентрацию сэра Бенедикта.

Молодой человек, понимая, что не может вырваться из захвата, играл не по правилам. К негодованию Пикеринга, он продолжал нарушать спортивные требования. Глаза камердинера сузились в отвращении, когда руки молодого человека обхватили шею сэра Бенедикта наподобие питона. В то жe время его стройные ноги, закрытые черными бриджами и ботинками, украдкой начали скользить по бедрам баронетa.

Это был вопиюще незаконный и коварный ход. Душа содрогaлась от мысли о таком неспортивном поведении.

— Нарушение, — взревел Пикеринг. — Берегитесь, сэр Бенедикт! Грязный жулик обманывает.

— Что за дьявол, — Бенедикт вскочил на ноги, его глаза сверкали. В то же время его противник нырнул за диван, скрытый из виду. — Пикеринг, как ты смеешь!

Пикеринг никогда не видел своего хозяина таким злым. Он нервно откашлялся.

— Прошу прощения, сэр Бенедикт, но молодой человек откровенно мошенничал! Таким захватом oн мог сломать вам спину!

— Сломать мою…! Пикеринг, что именно, ты думаешь, мы делаем?

— Боретесь, конечно, — недоуменно ответил Пикеринг, широко раскрыв глаза. — Разве это не то, что вы делали?

Из своего укрытия мистер Черри взвизгнул от смеха. Рот баронета дернулся.

— Да, конечно, мы боролись. Ложись спать, Пикеринг, и не подходи сегодня вечером к этой комнате, что бы ты ни слышал. Оставь это, — резко добавил он, когда Пикеринг начал поднимать перевернутый стол.

— Очень хорошо, сэр Бенедикт, — подчинился Пикеринг. Он напрягся, услышав резкий щелчок двери, запертой за ним. Никогда прежде между ним и хозяином не было запертых дверей.

— Итак! — cказал Бенедикт. — На чем мы остановились?