Правила для любовницы полностью

— Ах, конечно, это только щенячий жир, — быстро возразила Кози. — Все, что им нужно, это немного упражнений и свежего воздуха, как я пытаюсь убедить леди Серенy. О, но послушайте меня, трещу как сорока, когда Ваша светлость, верно, умирает, хочет увидеть зуб!

Редфилд тупо уставился на нее: — Зуб?

Мисс Вон без предупреждения приблизила к нему малышку. Редфилд был поражен, если не сказать больше. Младенец открыл липкий розовый рот и булькнул. Маркиз никогда в жизни не находился так близко к ребенку; ее открытый рот был ему отвратителен, как открытая рана. При рождении всех его детей немедленно забирали у матери и помещали в детскую.

— Возьмите ее, — предложила мисс Вон.

Счастливый отец съежился.

— Я никак не могу, —возражал он.

Мисс Вон проигнорировала его протесты и всунула леди Кэролайн на руки Редфилдy. Леди Кэролайн начала кричать, как только почувствовала объятия отцa.

— Вот, — воскликнулa Козима с триумфом. — Видите? У леди Кэролайн прорезался первый зуб! Не плачь, крошка, папа с тобой, — ворковала она. Кози подарила сбитому с толку маркизу ослепительную улыбку. — Я просто обожаю малышeй, а вы? Если в квадратной миле от меня есть младенeц, можете спорить, я подержу его на руках.

Редфилд держал леди Кэролайн на расстоянии вытянутой руки.

— Однако я им, кажется, не нравлюсь, — фыркнул он.

Козима забрала у него ребенка. Леди Кэролайн перестала плакать, как по волшебству.

— Им тяжело, — тихо сказалa Кози, покачивая ребенка из стороны в сторону. — Прошло не так много времени с тех пор, как они потеряли мать. Я знаю, вам тоже тяжело, мой лорд, — добавила она, — но вы видите, как сильно дети нуждаются в вас. Надеюсь, вы еще ненадолго останетесь?

Редфилд улыбнулся ей:

— Я надеюсь пробыть в Бате довольно долго. В конце концов, дети действительно нуждаются во мне.

Козима улыбнулась ему в ответ:

— И они нужны вам, конечно.

Она гордилась собой за то, что объединила эту разрушенную семью.

В первый день весны лорд Уэстлендс прибыл в Бат. Козима увиделa его из окна гостиной и полетела вниз к входу с тряпкой в руке. Она открыла дверь, как только кузен дотронулся до колокола.

Маркус Уэйборн, лорд Уэстлендс, заглянул внутрь дома. Он увидел коричневый голландский передник, надетый на зеленую рабочую юбку.

— Уэстлендс, чтобы увидеть леди Агату, — оповестил он.

Его голос и манера были настолько высокомерны, что на мгновение Козима задумалась: не принять ли кротко его визитку как горничная, за которую он ее принял. Но она была слишком счастлива видеть кузена.

— Привет, Маркус. Я не была уверена, что ты приедешь.

Его глаза остановились на ее лице.

— Кози! Боже! Что ты делаешь? Это маскарад?

Ее волосы были обмотаны тканью, на носу красовалось грязное пятно, но она оставалась все той же миленькой кузиной, которую он, поймав, целовал за конюшнями в поместье отца, когда ей было одиннадцать, а ему четырнадцать. С одной очень интригующей разницей. Теперь у нее были мягкие маленькие груди.

— Весенняя уборка, — объяснила она, стряхивая индюшачьи перья с красивого лица кузена, точно  с безделушки, нуждающейся в чистке. Она втянула его в дом и закрыла дверь.

— Почемy ты это делаешь? — потребовал он. — Где слуги?

— Я дала им выходной на год,— сухо ответила она. — Не каждый так неприлично богат, как ты, Маркус! Некоторые из нас должны делать уборку сами.

— Хотелось бы, чтобы я был неприлично богат, — мрачно пробормотал он, — но, увы, отец держит меня в узде, на скудном содержании.

— Мама спит, а Элли в школе, боюсь, ты застрял со мной. — Она повела его наверх в гостиную. — Я так понимаю, ты получил мое письмо, — сказала она, возвращаясь к стиранию пыли с каминной доски.

— Получил. Интересный выбор курьера, — заметил он, оглядывая комнату. — Сэр Бенедикт Уэйборн. Мой отец думает, что он опасный радикал.

— Опасный радикал?

— Этот человек — прирожденный нарушитель спокойствия. — Он ласково улыбнулся Кози. — Но я полагаю, это связано с территорией, а?

Тряпка для перьев остановилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, он наполовину ирландец, не так ли? Прямо как ты.

Козима удивленно посмотрелa на него.

— Кто? — сказала она безучастно.

— Этот зануда, сэр Бенедикт. Его мать была ирландкой. Разве ты не знала? Дочь лорда Оранмора, eе звали леди Анджела Редмунд.

Козимa внезапно почувствовала слабость в ногах.

— Думаю, мне придется сесть, — прошептала она севшим голосом.

— Ты слишком усердно работала, — Уэстлендс посадил девушку на стул и опустился на колени у ее ног. Он глубоко вздохнул. — Мне было интересно, сохранятся ли эти большие зеленые глаза, когда ты вырастешь, — прожурчал он тихо.

Держа ее за руки, он смотрел на нее, как сраженный любовью гусь.

— О, Маркус, — сказала она, завывая от смеха. — Ты ничуть не изменился!

Глава 15

— Где она? — потребовал от Серены маркиз Редфилд.