— Я разрываю все наши договоренности и первым же рейсом улетаю домой. Готов выплатить неустойку, — прохрипел я, борясь с желанием впиться зубами в манящий сосок и одуреть окончательно. — Фекла, моё положение в обществе не позволяет мне играть в идиотские игры. За полицейскую колымагу я заплачу, чтобы у Ктулху не было проблем. А ты подумай, как вернуться к жизни. Финита. Ты слишком заигралась, а я просто хотел тебя трахнуть. Своего я добился. Так что иди ты в пень со своими идиотскими играми. Я подонок, и всегда им был. Не знаю почему ты решила, что у нас что — то может получиться.
— Так ты просто…козлятина, — задохнулась Фекла. — Отвяжи меня, сейчас же. И вали куда хочешь. Понял. Ты мне тоже не нужен. Я вообще тебя обманула. У меня не может быть детей. Я бесплодна. Просто нужен был идиот, который поможет мне Федьку разуть. А ты как раз подвернулся. Так что не обольщайся о том, что я что — то там решила. Это твои влажные фантазии, не мои.
— Сука, — прорычал я, больше не в силах бороться с собой. Она задергалась в путах, когда я укусил ее за пухлую губку. — Значит ты мне еще должна осталась.
— Не смей меня трогать, — прошипела эта мерзавка, и в ее глазах появились зеленые искры. — Я тебя еще за изнасилование засажу и за похищение человека. Думаешь просто так и соскочишь?
— Нет, не думаю, — криво улыбнулся я, раздирая ремни, которыми была привязана моя пленница. — Похищение, говоришь? Ах, ты маленькая врушка. Что ж, хорошо. Я тебя похищаю. Чтобы не просто так потом потерять свою репутацию. И Изнасилование? Уммм. Это даже интереснее похищения. Детка, я сделаю с тобой такое, что ты будешь молить о пощаде. С этого момента играем по моим правилам. А сейчас…
Я резко перевернул ее на живот, выхватил обрывок ремня и со всей силы опустил его на круглую розовую попку. Исчадье замычало, и если бы не ужасный Ктулху, я бы точно поехал крышей. Член готовый взорваться сейчас руководил мной, как хвост одуревшей от счастья, собакой.
— Хрен тебе, — простонала Феня, — я не буду подчиняться тебе. Никому.
Моя рука скользнула в ее промежность. Девка была мокрой, как мартовская кошка. И этот ее голос, пробирающий до кишок. Черт. Бежать. Надо бежать от нее.
— Прибыли, — хмыкнул чертов шумахер, резко тормозя на гравийной дороге.
Фекла Быковских
Он наглец, нахал и хам. Чертов подонок, считающий себя королем мира. И я в его руках вся дрожу от непонятного чувства, от которого внутри все бурлит и клокочет, как раскаленная лава. И этому варвару наплевать на мои чувства, потому что он противный гадкий сноб. И я вообще удивляюсь, что он до сих пор здесь. Такие, как этот самец, не влипают в идиотские ситуации, не вляпываются в раскиданное по земле дерьмо, и не участвуют в сомнительных мероприятиях. Он гад и самоуверенный павиан. Но такой притягательный, черт бы его побрал этого небритого берсерка.
— Ты наказана, — ухмыльнулся Буйнов, кидая меня на уже знакомую кровать. Обрывки уродского балахона повисли на его запястье, словно специально зацепившись за застежку часового браслета. Макс хрюкнул, и в его глазах появилось странное, затравленное выражение. Мне показалось, что он пятится спиной к двери. И это его странное отступление очень меня разочаровало, а дрожь в моем теле усилилась настолько, что казалось оно сейчас просто заскачет на идиотской мягкой кровати как перекачаный мячик. Мягкий матрас я сейчас ощущала не как удобное ложе, а как инквизиторскую дыбу. Прокрустово ложе. — Я уеду сегодня вечером. До этого момента видеть твою хитрую физиономию не желаю.
— А как же я?
— Детка, я не мальчик — девственник, которого можно привязать к себе тем, чем ты там размахивала летая над моей головой, как переходящим красным знаменем. В принципе, я хотел сатисфакции, я ее получил. И знаешь, не очарован. Куколка, ты просто баба, одна из многих. Мое время стоит очень дорого.
— Ну ты и… — просипела я, колотясь от крупной дрожи, пронзающей тело.
— Козлятина? Это я уже слышал, — хмыкнул варвар, отводя сверкающие глаза. — Везет тебе на таких, малыш, тут уж не поделаешь ничего. Карма. Домик оплачен еще на три недели. Можешь пользоваться. И послушай мудрого совета — прекрати идиотничать, все это кончится плохо. Ты юрист, а не авантюристка. Оживай и борись за свое имущество. Федька твой…
- Я вся горю, — вякнула я, скидывая одеяло, которым меня так целомудренно прикрыл Макс.
— Нет, — шарахнулся от меня варвар, как черт от ладана.
— Мать твою, я не соблазняю тебя, — слабо простонала, чувствуя что сейчас просто сдохну. — Я все же замужняя дама.
— Интересно, ты помнила об этом, когда трахалась со мной на полу идиотской избушки на курьих ножках? — скривился это мерзавец. — Стонала, как дикая кошка. Нет, я больше не поведусь на твои провокации.
