Он вдруг запнулся на полуслове и уставился мне в глаза. И ему видно не понравилось то, что он увидел. Макс нехотя подошел к кровати и прижался губами к моему лбу, и дрожь отступила. Я всхлипнула, вспомнив, как мой папа так проверял нет ли у меня температуры А потом брал на руки и укладывал на диван в гостиной, а сам стелил матрас на полу и так спал, пока я не выздоравливала. Слезы заструились по щекам, когда Буйнов завернул меня в одеяло, словно младенца, и заскрежетал своими шикарными молярами. Так захотелось, чтобы он просто прижал меня к себе, и вот так сидел покачивая и сопя в мою макушку. И пить какао вместе с ним захотелось. А еще… Стоп. Дальше не надо. Опасно. Опасно сойти с ума.
— Ты исчадье, мать твою, — прошептал он, куда — то мне в за ухо. От чего по телу прошла волна иной дрожи. Не болезненной, а обжигающе — приятной- Отпусти меня. Ведь почти получилось.
— Уезжай, — прошептала я, борясь с нечеловеческой слабостью, налившей тело словно свинцом. — Ты мне не нужен.
Я лгала. Вдруг поняла, что остаюсь совсем одна. Что этот, похожий на медведя — шатуна мужик вдруг стал мне очень дорог, а это никак не входило в мои планы на жизнь. В разламывающейся болью голове забилась испуганная мысль — я влюбилась. Это не могло быть истиной. В таких, как Макс Буйнов влюбляться нельзя. Это катастрофа, способная убить, вырвать с корнем из груди сердце. Да нет, я просто привязалась к варвару сильнее, чем требовалось. Вот и все.
— Вот конкретно сейчас я тебе нужен, — пробухтел гризли, — Видно твои полеты во сне и наяву, с голой жопой на ветру не прошли даром. Ты реально сейчас пышешь жаром. Не дай бог отдуплишься от пневмонии.
— Тебе — то что?
Он не ответил. Просто ушел, и я дала волю слезам. Чертова моя бестолковая жизнь. Я то считала себя успешной, состоявшейся, счастливой. А теперь вдруг поняла — что все, чего я добилась — просто пшик. Мыльный пузырь. Бежала по кругу, как белка в колесе. И я не хочу туда возвращаться. Это осознание словно ушат ледяной воды, свалилось на мою больную головушку.
Надо бежать. Вот выздоровею и уйду. Мне не нужен несносный варвар, я не люлю его. Отберу у Федьки то, что он у меня украл и начну жизнь заново. Одна. Уж тогда я буду уверена, что сама себя предать я не смогу.
Хотя. Лгать себе я уже начала.
Макс Буйнов
— Я не вернусь, черт тебя раздери, — прошептал я словно мантру обещание, глядя на спящее исчадье. Она сладко причмокнула своими грешными губками, не дающими мне покоя последние пару недель. Я хотел уехать еще три дня назад, но не смог. Фекла металась в бреду, и даже всезнающий Ктулху не мог установить причины ее состояния.
Жаль, она пропустила все самое интересное. Федора задержали на следующий день. Вытащили тепленьким из объятий любовницы. Фотографий, найденных в сейфе Быковских хватило для предъявления обвинений и взятия под стражу Федюни, в качестве основного подозреваемого. Кроме того, под порогом дома нашли кофту пропавшей Феклы, пропитанную кровью, да и мать банкира Бубликова не подкачала. Она рассказала, что видела, как поганец сосед выносил тело завернутое в простыню. Конечно тут Алька руку приложила, предварительно наорав на меня и Бобка, стоящих перед ней с опущенными головами, как два нашкодивших мальчишки. В искусстве диверсий моей помощнице нет равных. Не знаю, как она стуканула полицейским, не спрашивайте, это тайна покрытая мраком. Фене повезло, рассерженная фурия не решилась казнить главную зачинщицу, пока та находилась в полубессознательном состоянии.
— Шеф. Такси у входа, — гаркнула Алька. Я посмотрел на собранную, одетую в деловой костюм помощницу, и кивнул. Дела не могут ждать. Контракт должен был быть подписан еще два дня назад. Партнеры уже неоднократно выразили свое недовольство задержками и переносами сроков. — Ничего с вашей мадамой не случится за два дня. Борюся глаз с нее не спустит.
— Я не собираюсь возвращаться, — хмыкнул спокойно, окатив Бинку ледяным взглядом. — Проблемы чужой бабы более меня не занимают. Игры в придурков закончились. Мне не нужна больная на всю голову идиотка, от которой одни проблемы, еще и лгунья к тому же. Проблемы мне, кстати тоже не нужны.
Ну да, я просто хотел малодушно смыться, пока Феня спит. Потому что если бы она посмотрела на меня своими невозможными глазищами, я бы болт забил на ждущих меня бизнес — партнеров. И эта дылда Бинка все понимала. И сейчас насмешливо прищурилась, поганка, словно сканируя мои мысли.
— Значит я лгунья и дура?
Слабый голос за моей спиной прозвучал словно раскат грома на ясном небосводе. Я вздрогнул, и медленно обернулся. Она совсем стала прозрачной, худенькая как былиночка. Только чертовы титьки не изменились, так и манили мой взгляд.
