— Шкильда, ты меня пугаешь! Кажется, я таки тебя научила делать гешефты! А ну-ка расскажи мне за тот финт ушами, шо ты придумала.
— Потом, Виолочка. Я сейчас не решила еще ничего. Смирилась с тем, что Дима больше не мой. Понимаю, что нужно от него уходить. И самое главное для меня сейчас: сделать это так, чтобы Сережа не пострадал. Чтобы его не накрыло приступами боли. Ладно, заболтались мы с тобой. Мне на работу нужно. А то я Платону совсем на голову села.
— У меня до тебя, шкильда, только один вопрос: ты своего босяка по-прежнему любишь? — Соломоновна пристально разглядывала меня, ожидая ответа.
— Не знаю, — честно призналась я.
— Это уже хорошие новости, шо ты не сказала твердое «да». — И шо послужило причиной того, шо любовь засохла и завяли помидоры? А? Твой этот художник? Только честно! Я же тебя, как рентген, насквозь вижу!
— Не знаю, Виолочка. Просто мне было с Платоном так хорошо! И я впервые поняла, что мне может быть хорошо с другим мужчиной. И…
— Ой, не тошни мне на нервы! Шо из тебя нужно каждое слово щипцами тянуть, как из старого еврея пожертвования на синагогу? Шо еще?
Я закрыла руками лицо и честно призналась:
— Мне даже с Димой так никогда не было хорошо. И это ужасно.
— Почему это, рыба моя золотая? Господи, спасибо, шо ты вытащил вату из ушей и услышал мои молитвы! Таки я пожертвую на синагогу. Много пожертвую! — она воздела руки вверх и постучала в потолок машины.
— Потому что это нечестно, Виолочка. Неправильно это: жить с одним мужчиной, быть замужем, но при этом чтобы было хорошо с другим. Соломоновна, кажется я, как ты говоришь: никейва.
— Ой, шкильда, не суетися под клиентом! Из тебя такая никейва, как из меня московский трамвай на повороте. Это как раз нормально, шо таки ты поумнела. После того, шо столько лет терпела своего босяка. Ладно, иди работай над своим личным счастьем, — она расцеловала меня и вышла из машины.
Я поехала на работу даже не подозревая, какой сюрприз меня ждет.
Платон меня ждал. Как только я зашла в галерею и села за компьютер, он вышел из кабинета с двумя чашками кофе в руках. Одну поставил передо мной, присел на краешек моего стола и сказал:
— Пейте кофе, Надя.
— Спасибо! Вообще-то это моя обязанность вам кофе варить, — я взяла чашку.
— Будем считать, что у нас праздник непослушания, — улыбнулся он. — А теперь о деле. Через неделю я должен лететь в Венецию на закрытый аукцион. Это очень важное мероприятие.
— Закрытый? От кого? — не поняла я.
— От посторонней публики. Закрытые аукционы самые прибыльные. Там обычно выставляют картины, которые по разным причинам не могут или не хотят продавать открыто.
— Это что-то вроде черного рынка произведений искусства? — уточнила я.
— Скажем так: это легально, пока никто не предъявляет претензии, — улыбнулся Платон. — Просто узкий круг очень богатых коллекционеров решает провести междусобойчик только для своих. Это не наказуемо. Мне понадобится ваша помощь там, в Венеции. Один не справлюсь. Хотите взять с собой Сережу?
— А можно? — обрадовалась я.
— Нужно. Есть у меня там один знакомый, который считается очень крупным специалистом по психосоматике. Я ему пару раз помог кое в чем. Он мне должен. Могу попросить, чтобы занялся Сережей. Но мне нужны все его медицинские документы. Если вы, конечно, захотите.
— Захочу ли я? Да я буду вам невероятно признательна! Но мне, наверное, нужно разрешение мужа на вывоз ребенка? А он вряд ли его даст.
— Это зависит от страны. Для въезда в Италию не нужно согласие второго родителя. Нужно ваше свидетельство о браке и свидетельство о рождении Сергея. И он вполне может выехать с вами. Тем более, что у меня большие связи в этой сфере. К нам точно не придерутся. Будьте уверены.
— Как здорово! — обрадовалась я. — Венеция зимой — это сказка!
— Еще какая! — улыбнулся Платон. — Мы с вами как раз попадаем на неделю знаменитого венецианского карнавала. Резиновые сапоги есть?
— Нет, а зачем? — не поняла я.
— В конце февраля вся Венеция затоплена. Только не вздумайте покупать их здесь. Купим там. Они там красивые, а главное: прочные и не пропускают воду. Давайте сделаем так: перешлите мне документы по электронной почте. И завтра принесите загранпаспорт. Все бумаги для вас и Сережи я сделаю сам. У меня есть нужные связи, так что много времени это не займёт.
— Спасибо вам огромное!
— Пока не за что, — улыбнулся он и ушел в свой кабинет.
Я едва успела отправить пару писем по работе, как мне позвонил Дима.
— Надюха, ну твоя Соломоновна, конечно, меня обломала жестко.
— Дима, ты же понимаешь, что…
— Да ладно, проехали, — перебил меня муж. — Слушай, мне нужно, чтобы сегодня вечером ты была готова к восьми, вся красотулька, в нарядном прикиде и прочие там ваши женские заморочки. Короче, чтобы выглядела четко, как на твоей этой выставке.
— Это романтическое свидание?
— Нет, Надюха, это бизнес. Ужин с новым партнером.
Странно. Дима никогда не брал меня на деловые встречи.
— Почему я тебе понадобилась, Дима?
